Её тёмный секрет

– Я не собирался убивать их, – чуть дрогнувшим голосом ответствовал Арден, но затем собрался и гордо вздернул подбородок. – Это вышло случайно. В ходе ожесточенной битвы, где не разберешь, где свой, где чужой, нередко случается ранить безвинных.

Тут старейшина не выдержал и встал на ноги, предпочитая смотреть на Ардена с высоты своего роста, а не снизу вверх, словно покорный раб.

– Попробуй объяснить это безутешным матерям, потерявшим своих детей, – процедил сквозь зубы Нандир и кивнул в сторону воющей женщины. Она плакала и баюкала на руках ребенка, которого уже покинула жизнь.

– Думаешь, твои жалкие оправдания вернут ей сына?

Арден приблизил свое лицо к Нандиру и встал с ним нос к носу. Он прорычал:

– Я спас вам жизнь, Нандир Седовласый. Вам и вашей дочери, и за это жду благодарности. Те, кто не смог уцелеть в ходе сражения – обыкновенные жертвы, которых в любой битве немало. На моих руках их кровь, это верно, но она пролита за вас.

Поставив точку в их споре, Арден развернулся и двинулся в сторону дома, почти единственного уцелевшего в этой битве.

По дороге он впитывал брошенные ему вослед шепот да трескотню: «смотрите на него, смотрите на его волосы!». Не понимая, о чем толкуют люди, Арден поднес к глазам длинную прядь и удивился, обнаружив их черными, будто вороново крыло. Он пропитывался скверной, что прочно обосновалась внутри. Тьма хотела завладеть им без остатка, хотела, чтобы ее видели и остальные.

Раненые и напуганные его поступком люди отскакивали, точно от огня, пропускали юношу вперед, боясь соприкоснуться.

Снова знахарь стал им ненавистен. Вопреки всем усилиям, он опять остался один. Даже Ниррен, кому он отдал свое сердце, растоптала его, поддавшись влиянию страха.

И лишь верная спутница-тьма осталась с ним. Лишь она принимала его любовь и была беззаветно предана.

***

Тени, отбрасываемые танцующим пламенем, гуляли по сводам дома старейшины. Воздух горчил от витающей терпкой взвеси курящихся защитных трав. Сизый дым заполонил хижину и разгуливал среди десяти фигур, нашедших приют у огня.

Вокруг сида-знахаря образовалось кольцо из задумчивых и хмурых лиц. Каждый явился сюда не только по зову Нандира, но и велению сердца. А сердце велило им лишь одно: отомстить.

Когда тишина между его членами накалилась, подобно железу будущего меча, седобородый Нандир ее разрушил:

– Темные времена настали, мои братья и сестры. Шесть дней и ночей хижина молодого знахаря окутана тьмой, да так, что не подступиться к ней, не подлезть.