Рыцарь и Смерть

Поэтому, мой храбрец, если ты хочешь купить не только жизнь и здоровье сестры, но и мою благосклонность на будущее, предложи мне любого из тех, кто…

– Купить твою благосклонность? – Христиан сжал кулаки. – Ты назвала себя торговкой, но не говорила, что ты еще и блудница! Знаешь, я не привык считать благосклонность дамы предметом торговли; мне хватит и здоровья сестры. Если существует другая цена, – назови ее. Если что – я тоже живой.

– Браво, красавчик! – бледная дама широко улыбнулась и захлопала в ладоши.

– Ты догадлив и умеешь торговаться. Действительно, если человек не имеет за душой других наличных (это не твой случай, ну да ладно), – он может предложить мне немного своего времени. Помнишь, я называла срок в двадцать лет? Ты готов отдать за жизнь сестры двадцать лет своей жизни?

– Почему нет? – Христиан пожал плечами. – Она же моя сестра.

– Ты так легко соглашаешься, – покачала головой Смерть. – Впрочем, у тебя есть на то основания. Уж не знаю, Бог ли тебя любит или родители очень старались, но ты получился весьма удачным парнем: на роду тебе написано больше ста лет, а это редкость.

Так что радуйся, Христиан: ты отделался очень легко и совершенно точно не переживешь своих друзей. Ну ничего, мы еще поторгуемся!

Бледная дама подмигнула ему и шагнула за колонну.

Через неделю сестра начала чувствовать пальцы ног, еще через неделю смогла сесть, а через месяц начала ходить. Болезнь изменила ее нрав: боевая и резкая ранее, за время, проведенное в вынужденной неподвижности, она стала гораздо более задумчивой.

Свою долю отцовского наследства Венцеслава употребила на вступительный взнос в Дубравницкий монастырь.

– Я молилась день и ночь, – и чудо исцеления было явлено мне! – с жаром говорила она. – Это означает, что Господь призывает меня на путь веры.

Христиан не стал ее разочаровывать. Теперь он, сумевший выторговать у Смерти жизнь сестры, а ранее – жизнь брата, мог быть спокоен: «даме в четырех ипостасях» было некуда бить, ведь никаких иных привязанностей на земле у него больше не осталось.

Эпизод 3. Спасатель

«… Прошло почти двадцать лет, Христиан, ты только подумай! – писал Франц. – Знаешь, все это время я не устаю благословлять тебя – если бы ты не вывел нас из окружения, не было бы ни меня, ни этого дома, ни этой разбойной шайки, которая по ошибке зовется моими детьми. Если бы не твоя отвага и твое хладнокровие, мы остались бы среди того белого поля, и потом никто не нашел бы даже наших костей.