Восход заплутавшего солнца

Глава 9

Увечны они, горбаты,

голодны, полуодеты,

глаза их полны заката,

сердца их полны рассвета.

За ними поют пустыни,

вспыхивают зарницы,

звезды горят над ними,

и хрипло кричат им птицы:

что мир останется прежним,

да, останется прежним…

Иосиф Бродский.

Нахем.

Маленький лагерь оживился, лишь только зарозовела полоска неба. Как проворная кошка мимо Нахема прокралась Иска, единственная девушка в их компании. Всплески воды и недовольное фырканье — как есть кошка! Следом зашевелились близнецы.

Уставших и проголодавшихся, он увидел их только затемно. Отправившиеся после полудня вылавливать в людском море новых искупителей, братья возвратились с пустыми руками и, не произнеся ни слова, увлеченно принялись за еду.

— Это Ноам и Ханан, — по очереди представил их Амос. — хотя я могу ошибаться.

Видимо, он не ошибся, потому как близнецы не протестовали. Было что–то неправильное в них помимо какой–то особенной даже для ехуди неопрятности. Сейчас, не занятые едой, они больше всего походили на мулов, ожидающих хлопка погонщика.

Опущенные головы, вялые тела и присущий именно этим животным пустой взгляд, в котором не отражаются мысли.

— Сложи их вместе и, возможно, получился бы нормальный человек. — тихо проговорила расположившаяся рядом с Нахемом девушка, чем подтвердила его догадку.

Дом утешения одним дает уверенность продолжать начатое, другим — время для того, чтобы одуматься, если плод их решимости еще не созрел.

Что нашел такого Кафр–Нахем в головах близнецов, чей разум чист и не потревожен, чтоб пропустить их? Нахем всматривался в одного, переводил взгляд на второго — Иска не права, из этих двоих, даже сложи их вместе, целого не получить.

И кто–то из них новый Машиах? Кровь для Древа — нет другой в близнецах ценности.

Нахем задумался. Не скор ли он на осуждение? Быть может, именно в таких, как они, чей разум парит в облаках, скрывается спасение?

Кафр–Нахем, защищенный стеной с одной только стороны, обращенной к владениям Нур ад-Дина, с прочих оставался совершенно открытым.

Более того, нелегко было определить, где кончается он и начинаются окрестные поселения — так густо покрыты ими здешние равнины. Нахем вздрогнул, когда их окрикнула ночная стража, согревавшаяся у костра. Расслабленные, в томительном ожидании скорой смены, они не приметили знаков на лицах проходящих и, удостоверившись, тотчас потеряли к ним интерес.

Нахем обернулся к оставленному городу.