Восход заплутавшего солнца

— Взгляните, что за редкий зверь попался мне! Как блестит его шкурка! Наверное, никогда не видел такого прекрасного экземпляра!

Он настолько входил в роль, что Бодуэну представлялось, что они и в самом деле окружены зрителями и он крутился и извивался в тщетных попытках избавиться от крепкой руки. Было так больно и обидно, что Бодуэн стал проигрывать еще до начала схватки — от предчувствия гнетущего позора поражения он подавил в себе последние крупицы надежды на иной итог. Пока не заявился на занятия коротко остриженным.

— А он не так глуп, каким кажется… — мастер был неразговорчив. Он сильно сдал за несколько последних примерок, побледнел и осунулся. В действительности они ничего не примеряли — Бодуэн сидел, а пальцы мастера вновь ощупывали его лицо. Вдавливаясь металлом, а затем оглаживая нежнейшим шелком. — Сподобился обойтись без слов, только физическим убеждением подтолкнув к необходимому действию. На твоем месте я и вовсе обрил бы голову.

Проказа! Все дело в ней, а не в изощренном третировании, в чем он неоднократно успел обвинить Раймонда.

Густые волосы стали бы для нее лучшим прибежищем, а учитель облегчил их утерю.

— Каждому слою нужно время, как только время необходимо для созревания плода. Сорвешь его раньше положенного и не насладишься вкусом. Потерпи. Клянусь, ты не почувствуешь ее на лице! — а Бодуэн с болью наблюдал, как крупная дрожь охватила руку мастера. Тот воззрился на нее с каким–то то ли недоумением, то ли презрением и накрыл, удержал другой.

Так хватают домашнего зверька, когда тот начинает докучать. И, поймав взгляд Бодуэна, вдруг решил объясниться. — Я одинок. Одинок уже многие годы и бремя ухода за мной лежит на соседях. Не могу сказать — по душе им или нет. Я кричу и кто–то приходит. Сегодня я забыл покричать. Увлекся, остался голоден и не принял снадобье от трясучки. Первое меня не заботит — этот костер давно не нуждается в дровах и достаточно лишь помешивать угли… — мастер подался вперед и улыбнулся. Улыбка показалась Бодуэну несколько детской — такое выражение появляется на лице нашалившего малыша.

— Второе же… С сожалением признаю, что с ним мне сейчас не совладать и придется просить вас.

Когда все закончилось и снадобье, пахнущее травами и камфорой перекочевало в рот, мастер откинулся и довольно долго не приходил в себя.

В последний день Бодуэн нашел его мертвым.

Последний раз! Сегодня он увидит ее.