О чём молчат рубины

И уж со стены…

- А доспех зачем? Если надо твою громозду на стену тащить, он только мешать будет.

- Дело не скорое, – уклончиво ответил фон Томас, – И, главное, на полдороге не бросишь! Что, если мы кулеврину до половины стены поднимем, а тут поляки на приступ пойдут? И тут такие мы беззащитные, как мишени на стене торчим. Вот их арбалетчики обрадуются! А если кого ранят или убьют, то опять же кулеврину уроним… И где мне здесь радоваться, я вас спрашиваю?

- А не слишком ли ты перестраховываешься? – сузил глаза брат Гюнтер.

- А я не за себя! – не отвёл взгляда брат Томас, – Знаешь, сколько эта кулеврина стóит? Одна доставка из Милана в такую денежку обошлась! Не считая самого изготовления. И представь, что мне скажет фон Плауэн, если мы эту кулеврину потеряем из-за того, что какой-то паршивой кирасы не надели!

- Ладно, – буркнул брат Гюнтер, – будет тебе кираса! То есть, не тебе, а Андреасу. Через десять минут будет. А бригандина будет завтра. Устраивает?

- Вполне! – расцвёл улыбкой брат Томас, суетливо сворачивая в трубочку свои листочки и вновь перевязывая их верёвочкой.

Брат Гюнтер резко развернулся на пятке и быстрым шагом ушёл в направлении оружейных складов. По всей видимости, за кирасой.

- Э-э-э… – осторожно сказал я, – А как вы рассчитали, что кулеврина перевернётся?

- О-о-о! – брат Томас пожевал толстыми губами и снисходительно поглядел на меня – Чтобы разобраться в этом вопросе, надо знать математику!

- Я знаю все четыре действия математики! – гордо заметил я, – Не только сложение и вычитание, но и умножение и деление! А также неплохо разбираюсь в геометрии!

- Неужели?! – мне показалось, что в словах брата Томаса мелькнула ирония, – Даже деление знаешь? И каким способом ты делишь?

- Корабликом, конечно!

- Ну… попробуй разделить… хотя бы… что-нибудь простенькое… ну, двести пятьдесят два на три! Но в уме!

- Ага! – я представил перед собой навощённую дощечку и стилус, – Ага! Мысленно рисуем «кораблик»…

Я сделал рукой движение, будто нарисовал: \__|__/

- Возьмём… пятьдесят! Три умножить на пятьдесят… сто пятьдесят! Мало… Записываем в левую часть «кораблика».

Теперь возьмём… сто! Три умножить на сто равно триста. Много. Записываем в правую часть. Сравниваем… Правая часть ближе к нужному результату! Это значит, что надо взять не среднее, между пятьдесят и сто, а чуть ближе к ста… Возьмём… восемьдесят! Три на восемьдесят… э-э-э… двести сорок! Трудно всё в уме считать, между прочим! Итак, двести сорок меньше нужного, но уже рядом.