О чём молчат рубины

И тут заметила: у него же нет крестика! О, господи! Как же так получилось?!

…Вот, здоровенный как скала, брат Гюнтер волочит безвольное тело, не обращая внимания на всякие кусты и нижние ветви деревьев. Ему-то, хоть бы хны! Для него это всё равно, что травинки. Он и не думает, что для других это может быть чем-то более жёстким. И вот, кривая ветка берёзы царапает бедному «ангелу» шею, цепляя одновременно за шнурок от креста. Брат Гюнтер тяжело шагает дальше, не оглядываясь, не замечая, что шнурок уже соскочил с шеи бедняги и висит, слегка покачиваясь на ветке…

Я с сомнением покосилась на «ангела».

Нет, следов царапин не видно. Видимо, дело было не совсем так… Ага!

…Здоровенный как скала, брат Гюнтер волочит безвольное тело. Рыцарь беспрестанно оглядывается, нет ли поблизости бесхозной лошади, не мчатся ли по его следам враги. Саднит раненая рука. Накатывает усталость. А, вот она, лошадь! Брат Гюнтер бережно кладёт своего спасителя на землю и ловит обезумевшее животное. Успокаивает.

Ведёт в поводу. Подводит к лежащему «ангелу». Поднимает тело и перекидывает через холку коня, не замечая, как с той стороны, с шеи ангела спадает шнурок с крестом. Садится сам в седло и даёт шпоры. И скачет, спасая своего спасителя…

Я опять покосилась на «ангела». Вспомнила, как бережно укладывал его на солому брат Гюнтер. Неужели на коня его он швырнул, словно мешок муки?! Не похоже. Итак?..

…Здоровенный как скала, боевой рыцарский конь, закованный в броню, налетает со всего размаха на беззащитное человеческое тело.

Тот кубарем летит, ударяясь спиной и головой об землю… Вот оно! Он ударился головой об землю, вверх ногами, и в этот момент с него слетел шнурок с крестиком! А бедный «ангел» сделал ещё несколько кульбитов, пока не замер окончательно, чуть в стороне, беспамятный и почти бездыханный. А потом к нему подошёл силач Гюнтер и бережно поднял безвольное тело… Да! Именно так!

Я ещё раз смочила губы несчастному и побежала к матушке Терезии. Та сидела в своей келье вместе с матерью Юлианной и матерью Теодорой.

И все трое они о чём-то жарко спорили. Похоже, не меньше часа.

- Ужмёмся! – убеждала всех мать Терезия, – Выдержим! А благое дело Господь всемогущий, авось зачтёт! И защитит нас в милосердии своём!

- Так ведь доброхотное подаяние должно быть по средствам! – устало возражала мать Юлиана, – И потом, дадим мы крестоносцам нашу лепту… так они только посмеются! У них целая башня золотом набита.