Вредные товары

 

Я поспешно протянул флакон, где плескалась прозрачная искренность.

– Вот, принес! Прошу, помогите передать Кайлу в тюрьму. Вы обещали, что так спасу брата!

Колдун внезапно рассердился, выставил меня за дверь. И сколько я ни колотил, мне больше не открыли. 

***

   Сжимая заветный пузырек, я стоял под помостом. 

Тюремщик не взял шпагу, он косо глянул на лезвие в засохших бурых подтеках и вернул оружие. Чья кровь была на моем клинке? Память упорно молчала. Что ж, подкупить стражу не удалось, встреча с братом не состоялась.

Но я все еще надеялся, что смогу передать Кайлу флакон. 

За спиной бушевала толпа – любопытство, что согнало людей на площадь, постепенно перерастало в ненависть. Убийца, преступник, злодей! Он должен быть наказан! 

Опухший от побоев, Кайл отрешенно смотрел на зевак. Я безнадежно опоздал. Брат не отступится – раскаяния не будет. 

Делать нечего. Откупорив пузырек, я выпил залпом содержимое. Будто сквозь пелену услышал, как судья зачитывает приговор и ветер разносит выкрики оголтелой толпы.

С болезненной четкостью проступило воспоминание сегодняшней ночи. Мой сундук был вывернут наизнанку, брат стащил все сбережения. Обозленный, я принялся искать Кайла по всему городу, пока не забрел в грязный рыбацкий квартал. Служанка шмыгнула в переулок, не заметив меня, задела плечом. Пьяный рыбак выругался, плюнул на мой сапог. Прошел патруль, гвардеец даже не взглянул в мою сторону. Тогда я неистово захотел, чтобы меня увидели! Я устал быть рассудительным, трезвым, серьезным.

Пресным. Всю жизнь в тени брата. И пожелал на миг превратиться в Кайла. Поддел гвардейца грубоватой остротой, тот, смеясь, выхватил шпагу из ножен. Я вспомнил, как брат учил своему коронному удару в сердце, и ради игры, вполсилы сделал выпад. Я не хотел убивать, но не хватило сноровки, и лезвие прошило гвардейца иглой... 

Кайл вышел навстречу веселым, с набитыми золотом кошелями. Он выиграл в кости целое состояние! А я смотрел на него невидящими глазами и никак не мог поверить: я убил человека.

.. Теперь нам везде заказана дорога, все знали удар Кайла, но никто прежде не мог повторить в точности. Будет погоня, рано или поздно одного из нас схватят – мы слишком похожи. 

Брат с трудом оттащил меня от мертвого тела, поменял шпаги, оставив в груди гвардейца свою. Потом была гонка по закоулкам, долгое ожидание Кайла у лавки с чучелом кошки, разбитый пузырек, втоптанный в пыль ярлык: «Забвение»...

В глазах помутилось.