Те, что живут рядом

А ты?

– Неужели ты его спас, Лева? – округлила темные блестящие глаза Ольга Петровна.

– Да, слушай ты его больше! – махнул рукой Лев Александрович. – Он однажды с дебаркадера в воду прыгнул и головой в старую сваю попал. Только, когда я за ним нырнул, он уже сам наверх поднимался. Он и без меня бы выплыл.

Пират поставил ложку вертикально:

– Неизвестно! – веско произнес он. – Это еще как сказать. Может быть, выплыл, а, может быть, кормил бы раков в речке.

Полковник от баранины и джина слегка разомлел.

– Вот он меня точно спас, – мечтательно глядя в потолок, произнес он.

 – Это было! Когда в десятом классе меня пристанские орлы бить решили. За то, что я у Вовы Подолякина мотоцикл без спросу взял… Угнал, – уточнил он, поймав вопросительные взгляды опытных в присвоении чужого имущества серолицых граждан. – Да, к тому же, еще и разбил. Неудачно, одним словом, вышло…

– Да, что там, я спас… – сморщил пылающее лицо Мафусаил. – Ты бы и без меня отмахался. Вон у тебя какие грабки вместо рук!

Лев Александрович не согласился:

– Ну, как бы я в одиночку от десятерых отмахался? Так бы чайник начистили, целый год бы блестел.

И, главное, ты потом, с Вовой договорился, чтобы дело замять… Знаешь, Оля, он всегда дипломатом был, – сказал Лев Александрович, обращаясь почему-то не к самой Ольге Петровне, а к ее алебастровым коленям, с любопытством выглядывающим из-под нижнего края юбки. Видимо, чтобы лучше слышать разговоры умных людей.

– Это, да… – согласился Мафусаил Нилович. – Вот это правда.

Я так считаю: любой вопрос надо всегда постараться миром решить! Ну, если уж совсем не получается, тогда и помахаться можно!

Ольга Петровна погладила его по круглому плечу.

Размягченный тремя стопками джина, бараниной и женской лаской Мафусаил Нилович Браткрайс откинулся на спинку стула:

– Что, Лева, хочешь знать, кто нам про взрыв на заводе шепнул?

Полковник мгновенно отлепил свой взгляд от любопытных колен Ольги Петровны.

– Так и быть, скажу, – с важным видом произнес старый нарушитель закона и замолчал.

Следуя заветом Станиславского, о котором он никогда не слышал, он держал паузу.

– Кто? – не выдержал театрального издевательства Лев Александрович.

– Искра сказала, – уверенным голосом ответил Браткрайс. – Докторша. Искра Августовна. Мы ее по дороге в клуб встретили. Она, как раз, с работы возвращалась. С завода. Ты ее знаешь. Она тебя лечила, когда ты воспалением легких болел.

«Еще не легче!» – подумал Полковник.

4.