Те, что живут рядом

Лева, ты не против?

Полковник внимательно посмотрел на заслуженного мошенника, поднял брови, будто бы изумляясь услышанному, и, смягчившись, произнес:

– Я – против? Я? Я – «за» двумя руками.

Мафусаил бодро вскочил, подбежал к двери и слегка ее приоткрыл. Из окружающего мира в уютное тепло комнаты потянуло прохладой и запахом сохнущих листьев. Близкой осенью.

– Барсуки! Ужин заждался. Заходите. Погуляли и хватит.

Через некоторое время в комнату степенно проникли оба серолицых мафусаиловых друга.

На этот раз Ольга Петровна выбралась из диванных дебрей мгновенно, словно подброшенная неожиданно взорвавшейся толовой шашкой.

Стол был накрыт, как по мановению волшебной палочки. Из тумбочки будто бы сами собой выпрыгнули на стол очень приличные чистенькие белые тарелки, тяжелые ложки из нержавеющей стали и стопочки толстого стекла.

Ольга Петровна большой армейской поварешкой разложила по тарелкам исходящую паром баранину с овощами. Старый пират с важным видом разлил по стопкам капитанский джин и провозгласил:

– Чтобы никто не приставал!

Джин, несмотря на удаленность от моря предприятия-изготовителя, оказался хорошим.

В меру пахнущим аптечным можжевеловым ароматом. Такой же вот джин Полковник пил с капитаном румынского сухогруза, когда волею судьбы, вместе со своей напарницей бежал из одной Ближневосточной страны, спасаясь от местной контрразведки. Но это было в совсем другой жизни. В той, которой вообще-то и не было.

Баранина была, мягкая, сочная и благоухала лавровым листом.

Настроение Полковника заметно поднялось.

– Чего это ты, Лева, в последнее время такой сердитый стал, а? – повернулась к нему раскрасневшаяся Ольга Петровна. – Раньше ты не таким был, я помню… Я все помню! – погрозила она ему пальцем в золотом колечке с синим камешком.

– Ольга! – произнес обсасывающий баранью косточку Мафусаил Нилович. – Смотри у меня!

– Лева, вот ты знаешь, как я к тебе отношусь?… – не обращая внимания на предостережение, продолжала плыть дальше Липовая.

 – Я к тебе очень хорошо отношусь! А ты на меня кричишь! Да, если бы ты, Лева, знал, как я к тебе отношусь!… Ты бы… Ты бы… – заспотыкалась Ольга Петровна не в силах сообразить, какое бы такое геройское действие приписать Полковнику.

Мафусаил погрозил ей своей ложкой:

– Но, но, но!… Оля, ты кого соблазнить хочешь, а? Ты моего друга детства соблазнить хочешь! Друга, который меня спас… Которому я, по-настоящему, жизнью обязан.