Беглец отовсюду

И барыши тут, оказывается, в большом ходу… Ну, давайте потихоньку будить Пола. Ему больше всех надо бы подкрепиться.

Сэр Пол Иванчиков вкушал холодный ужин, словно патриций, лежа. И ел он ужасно много. Разбуженный Доктором и поначалу изрядно удивленный тем, что откуда ни возьмись в их компании появилась лошадь, Пол довольно быстро про нее забыл, потому что увидел горы еды и почувствовал зверский голод.

Все с удовольствием смотрели, как он ест, и заботливо подкладывали ему лучшие куски, не забывая впрочем и о себе.

Наконец Хтоний и Викул раскупорили бутыль с элем и, к смущению Пола, поставили также и перед ним полнехонькую оловянную кружку.

— Ранка может от этого немного покровить, но пользы будет все равно больше, чем вреда. Да и перевяжем тебя так и так перед сном — заявил Доктор.

Пол, конечно, пробовал один раз пиво — как раз на последней новогодней дискотеке, куда несколько бутылок пронесли одноклассники. Но оно ему не понравилось — было неприятно горькое и теплое. Поэтому из кружки он отхлебнул с опаской.

Оказалось, что местный эль — это нечто другое. Он был светлый, прохладный, пах, как целый букет сушеных трав и приятно щекотал десны. Горчинка тоже была — но такая деликатная, что не перебивала основной, немного хлебный вкус.

— А вот рыбки! — посоветовал кузнец и угостил Пола полоской копченого леща.

Анит и Шимма тоже уплетали за обе щеки, но больше налегали на окорок, ягоды, яблоки и тинман.

— А Берта-то! — вспомнил вдруг Доктор, — я же и сена купил. Душистое — сам бы ел! Трава-то тут так себе…

Он ненадолго покинул спутников, выдал кобыле ее ужин и вернулся к своему элю.

Кузнец уже вовсю развлекал Пола:

— …знавал тоже одного раненого, звать — Конопец. Щуплый такой мужичонка, но неуемный — спасу нет. Один раз пристал: «пошли на сома». Он его, говорит, две недели сторожил да и выследил. Я ему толкую, что ни копыта, ни хвоста в этих его сомах не смыслю. А он мне: «А и не надо. Ты, главное, здоровый — поможешь вытащить». Сом, мол, старый, матерый — просто так не возьмешь.

Ну, пошли. Дело было на Стрелковых… Конопец там всем уже надоел со своим сомом, ну а я только приехал — с инструментом, с подковами. Вот он меня и схомутал.

Пошли, значит. Утро раннее, прохладно, и спать охота. Повел он меня куда-то к берегу. Высматривал, высматривал какие-то коряги. Вдруг говорит: «Здесь он, зараза! Проснулся уже, наверно». И давай чего-то там мотать, мастерить. «На донку», говорит, будем брать. Ну, я не вникаю особо.