Трудовые доходы

Над рыцарем нависала, изогнув спину дугой, женщина с пышным бюстом, распущенными волосами красного цвета, раскосыми глазами и многообещающей улыбкой: одна рука дамы покоилась на груди лежавшего, а в другой она держала то ли кубок, то ли какую-то плошку – рисунок в этом месте был немного смазан, и деталей Локсли не разобрал.Внизу, под рисунком, корявыми, неровными буквами было выведено на латыни: «Beati mundo corpore»**, — впрочем, надпись Робин прочесть не смог ввиду полного отсутствия познаний в латыни, — а чуть ниже подрисована одинокая монета с неровными краями.

Разбойник присвистнул. Чтобы рассмотреть рисунок получше, он наклонил голову сначала вправо, потом влево, потом потер подбородок указательным пальцем, и, в конце концов, сделал следующий вывод: «Если верить тому, что видят мои глаза, то здесь, верно, занимаются целительством: вон, как лицо-то перекосило у бедняги! Но разве стала бы Марион держать в тайне такой пустяк? Да и Уилл болтал, что о леди ходят дурные слухи…Значит, есть что-то еще… Что же? Святые угодники! Да ведь картинка, определенно, обещает плотские утехи, как я раньше не догадался! Полуобнаженный мужчина, женщина с этой томной, сладострастной улыбкой, монета… Да нет, что за вздор! Быть не может, чтобы за этой дверью нашла себе приют моя Марион! Видно, Уилл что-то напутал. Ну и задам же я негодяю!»Развернувшись на пятках, Робин собрался было удалиться от двери со злополучным пергаментом, но парочка, что стояла на другой стороне улицы, и сей поры обделенная вниманием шервудского стрелка, внезапно заставила разбойника не торопиться с уходом. — Ты не пойдешь к этой Лифорд, Джонни! — визгливо крикнула женщина, удерживая за рукав своего спутника, направившегося было к двери, у которой несколько мгновений назад стоял Робин Гуд.— Отвяжись, Мэри, — ответил тот, выдергивая руку, — Что с того, что я проведу немного времени с молодой леди? Ступай домой и не смей мне перечить, иначе, клянусь всеми святыми, я тебя поколочу!Невзирая на причитания и ругательства женщины, упомянутый Джонни оттолкнул ее и сделал решительный шаг к заветной двери. Взявшись за массивное кольцо, он постучал.Дверь со скрипом отворилась и Робин, стоявший в трех шагах от нее, едва не лишился рассудка, услышав, как нежный, подобный серебряным колокольчикам, голос его возлюбленной, произнес:— Входите, прошу вас!Мужчина нырнул внутрь.