Трудовые доходы

Он так спешил войти, что плохо затворил за собою дверь: должно быть, ему хотелось поскорее избавиться от своей сварливой подруги, которая, с ужасом посмотрев ему вслед, осенила себя крестным знамением и быстро зашагала прочь.Робин, оглянувшись по сторонам и убедившись, что на улочке кроме него никого нет, воспользовался торопливостью посетителя: скользнув ближе, разбойник приник ухом к образовавшейся щели и замер, прислушиваясь. От того, что он услышал, кровь закипела в его жилах: ревнивец крепко сжал кулаки и в ярости скрипнул зубами.

— Как же я рада, что вы заглянули ко мне, — щебетала Марион. — Уверяю, что вы останетесь довольны. Снимайте одежды и ложитесь вот сюда.«Святой Боже! — с гневным презрением думал Робин, сердце которого бешено стучало в груди. — Так Уилл не ошибся! Она действительно живет здесь! И она принимает мужчин — за деньги! На проклятом клочке пергамента, что висит у меня перед глазами, все нарисовано весьма обстоятельно… О, небеса! Кто бы мог подумать! Марион! Моя Марион — чья угодно Марион! Но, Господи, я бы понял, если бы она связалась с высокородным вельможей: герцогом или графом, ну, или, на худой конец, с этим хлыщом Гизборном! Но пасть так низко, чтобы отдаваться какому-то грязному проходимцу?»Из-за двери, между тем, послышался шелест снимаемых одежд и скрип ложа. Некоторое время было тихо, но потом раздался голос мужчины, полный нетерпеливого ожидания:— Ну же, миледи, скоро ли вы начнете?«Сукин сын! — мысленно выругался разбойник. — Не терпится ему! Но Марион… Марион! Боже, это невыносимо!»— Я почти готова, — нежно отвечала девушка, - приготовьтесь и вы.Дальше Робин вовсе перестал соображать: кровь стучала в висках, а оскорбленное самолюбие предлагало разуму самые изощренные варианты мести неверной подруге.— Ах, как приятно, миледи, — голос Джонни напоминал довольное урчание кота. — Ммм, я никогда в жизни не испытывал ничего подобного!— Я знаю, — последовал ответ, — и сейчас вам станет совсем хорошо!Локсли больше не владел собою: он готов был ворваться внутрь и учинить расправу, но жуткий рев, раздавшийся из-за двери, отрезвил его и не позволил свершиться кровопролитию. — Ааааа!!! — словно раненый олень, взревел Джонни, и в вопле его Робин услышал и боль, и ярость, и смятение.— Нет, нет, подождите, — торопливый голосок Марион пытался унять ревущего оленя.