Трудовые доходы

— Дайте же мне кончить!Некоторое время стрелок, прильнувший к двери, слышал только частые вздохи и стоны мужчины, и старательное сопение Марион, а затем снова раздался нечеловеческий рев.— Аааа!!! Господь всемогущий! Пламя адово! Помогите!До слуха Робина донеслись громкий грохот, отборные ругательства Джонни, и робкая просьба леди:— А как же деньги?— Гори в аду, дьяволица! — ревел Джонни, пинком распахивая двери и выскакивая на улицу в одних штанах, прижав прочую одежду к багровой-красной груди.Локсли едва успел отскочить в сторону.

Он не без удовольствия смотрел вслед мужчине, несущемуся прочь, изрыгающему изощренные проклятия и призывающего на голову бедняжки Марион все возможные несчастья.«Вот теперь можно и объясниться», — решил разбойник, и уже коснулся двери, намереваясь войти, но конский топот, раздавшийся на пустынной улочке, отвлек его. Робин обернулся на звук, и неприятный холодок пробежал по его спине: в приближающемся всаднике он узнал Саймона де Беллема.— Какой, однако, богатый событиями день! Если Марион, по словам того несчастного беглеца, дьяволица, лучшей компании, чем колдун и чернокнижник, ей, конечно, не найти! — пробормотал разбойник, убирая руку с дверного кольца и прислонившись к стене дома так, что со стороны казалось, будто уставший бродяга решил передохнуть, привалившись к первой попавшейся опоре. Робин Гуд не ошибся: де Беллем остановил коня рядом со входом и спешился. Разбойник, изогнув спину в почтительном поклоне, шагнул навстречу и, опустив голову пониже, дабы скрыть лицо, протянул к барону трясущуюся грязную ладонь:— Одну только монетку, добрый господин! Подайте, ради Господа нашего, всего только одну монетку бедному страннику, — прохрипел Робин, изменив голос. Де Беллем, бросив на просителя презрительный, брезгливый взгляд, кинул ему поводья:— Присмотри за конем, если хочешь заработать, да не вздумай сбежать — достану из-под земли!Стрелок ловко поймал тяжелые, украшенные серебром, поводья, и услужливо распахнул дверь перед бароном:— Входите, мой господин… Храни вас Бог, добрый господин!Чернокнижник вошел, а Робин, зарывая за ним дверь, оставил небольшую щель, через которую собирался послушать, о чем говорят внутри. — Мое почтение, миледи, — голос де Беллема был твердым и деловым.— Милорд де Беллем, — отвечала Марион, по-видимому, очень расстроенная бегством недавнего посетителя, — рада видеть вас в этом скромном жилище.«Еще бы! — язвительно подумал Робин, наматывая повод на кулак, чтобы крепче держать норовистого вороного.