Гонец московский

— Зерно бурмицкое[9] — украшение не мужицкое!..

— Эх, сам бы купил, да людям не достанется!..

— Сбитень горячий!..

— Поросята! Поросята! Кому поросят? Двоих покупаем, третьего за так дарю!..

— Пироги! Пироги!..

— А вот скакун знатный! Бежит — земля дрожит, упадет — три дня лежит!..

— Подходи люд честной!..

— Свистульки глиняные — это вам не щи мясные! Не греют брюха, так радуют ухо!..

— Соболя, куницы, белки! Белки, куницы, соболя!..

— А вот ржаной квас! Кислый — страсть!..

Никита хлопал глазами, уже не пытаясь ниничего запомнить.

Что тут запомнишь, когда мелькает все вокруг, будто во сне? Счастье, что ничего с собой на обмен нет, а то не удержался бы, потратился...

— Дорогу, смерды! — загремело над головой. — Дорогу боярину!

Парень рванулся в одну сторону, Нютка потянула его в другую. Они задергались на месте, замешкались.

Горячий дух конского пота ударил в нос.

— Прочь, худородные!

Никита успел обернуться.

Увидел распяленные ноздри, обрамленный клочьями пены лошадиный рот, раздираемый уздою!

Довольное русобородое, молодое лицо.

Свистнула плеть, обжигая острой болью плечо!

Парень крутанулся на месте, вырвал рукав из цепких нюткиных пальцев и толкнул девчонку в толпу...

[1] Чопкут — плотный войлочный халат со стоячим воротником.

[2] Кара-Кончар — черный меч (тюрк.).

[3] Баатур — хорошо обученный воин в татаро-монгольсоком войске.

[4] Мэсэ — прямой монгольский меч; аналог китайского меча цзянь.

[5] Чушка — свинья (тюрк.).

[6] Крыжак — крестоносец. От «крыж» — «крест».

[7] Цаган-аман — беломордый, по отношению к коню (татаро-монгольск.).

[8] Алатырь или латырь — янтарь.

[9] Бурмицкое зерно — речной жемчуг.

Глава 4

желтень 6815 г. от С.М.

Москва, Русь

Оттолкнув Нютку, Никита взметнулся верх в высоком прыжке.

Толпа ахнула.

Может со стороны это выглядело удивительно, но, обучаясь у Горазда, парень выкидывал и не такие коленца.

Он успел заметить ошарашенное лицо молодого воина. Губы еще улыбались, радуясь незатейливой шутке.

Неотесанную деревенщину проучил. Ну, не весело ли? Зато глаза уже округлились.

Закручиваясь, подобно молодому, только нарождающемуся смерчу, Никита от души приложил всаднику посохом поперек лопаток.

Дружинника будто вынесло из седла. Он кувыркнулся через конскую шею головой вниз, прямо в жидкую грязь, размешанную лаптями да сапогами москвичей и приезжих гостей.

Уже приземляясь, Никита не удержался и легонько наподдал гнедому коню по крупу. Чуть повыше репицы.