Гонец московский

Пока он замахивался, Никита успел шагнуть вперед и ткнуть посохом в лицо противнику. Конечно, он не собирался убивать или калечить мальца (почему-то предполагаемый ровесник казался ему совсем зеленым, «сопливым», как говорится), а потому задержал удар, способный без труда сломать кость, в полувершке от переносицы всадника.

Этого хватило.

Испугавшись стремительно летящей ему в лицо деревяшки, юнец отшатнулся, безалаберно взмахнул руками и полетел через круп.

Только подошвы сапог мелькнули. Чистые — в грязь еще не становился.

В толпе захохотали. Не смогли горожане сдержаться...

— Ну, держись, грязный смерд!

Оказывается, первый сбитый с коня противник уже поднялся на ноги и теперь приближается, держа двумя руками меч. Клинок зло мерцал. Будто волк зубы показывает. Боярин кривился и пытался отереть щеку о богатый плащ. Но он забыл, что плащ окунулся в липкую жижу вместе с хозяином, а потому лишь размазывал грязь по лицу.

«Кто ж из нас грязный»? — невольно подумалось Никите.

— По спине бьешь, да? Обманом норовишь? — поверженный в грязь удалец изо всех сил пытался разжечь в себя обиду и праведный гнев.

— Я первым не бил, — твердо отвечал парень.

— Да кто ты таков есть? Как смеешь дорогу боярину заступать?

Острый кончик клинка двигался вправо-влево. Похоже, этот дружинник не дурак подраться.

— Бабка твоя с медведем снюхалась, слышь, лапотник! — встал рядом с боярином юнец с копьем.

— Назад, Мишка! — тут же загремел с коня седой. Он не только не обнажал оружия, а даже пальцем к рукоятке шестопера не притронулся.

«Наверное, он наставник молодого боярина! — догадался Никита. — Учит его драться, как дядька Горазд меня. Потому и не спешит в бой ввязываться. Хочет посмотреть, на что ученик способен. А малец — стремянный, не больше того»...

Мишка обиженно засопел, но не посмел ослушаться. Отступил.

— Пять кун на Емелю Олексича! — послышался задорный голос в толпе.

— Хитер-бобер! — ответил густой бас. — Наверняка хочешь? Ясное дело, палка супротив меча не катит!

«Ну, я вам покажу — не катит»!

— Ничо! — встрял третий любитель биться об заклад. — Палкой он тоже могёт!

— Точно! — продолжал сварливый женский голос. — Вдоль хребтины боярина приголубил-то... Шустрый!

— Пустое мелешь! Не можно с палкой мечника победить! — это басистый.

— Принимаю! Пять кун на вьюношу! — крякнул еще кто-то.