Гонец московский

И с дружинниками Михаила Ярославича первый раз столкнулся, когда боярин Акинф пожаловал в гости к Горазду.

— Крут ваш князь. Ох, крут. Не понаслышке знаю, — прищурился седой. — Что ж молчишь парень?

— Нечего мне говорить.

Толпа вокруг заметно поредела. Одно дело — на драку глазеть, а то и всем миром чужака пришлого отделать, а совсем другое — слушать неспешную беседу. Да и вопросы дядька Любомир задает простые и будничные. К чему там прислушиваться? Нет, скучно...

— Домой беги, — яростно зашипел Никита на ухо Нютке.

— Я тебя не брошу! — отвечала девка. Вот упрямая!

— Иди-или! Я сам управлюсь.

— Не пойду. Ты гость наш...

— Иди, я сказал!

Седой с интересом наблюдал за их перепалкой.

— Девчонка с тобой?

— Нет! — ответил Никита.

— Да! — одновременно с ним ляпнула Нютка.

Любомир рассмеялся. Покачал головой.

Тем временем Емельян Олексич отдышался. Зло гаркнул на стремянного Мишку, который продолжал размазывать розовые сопли по реденьким усам. Тот промямлил что-то виновато и побежал искать коня.

— Кем драться-то учен? — без предупреждения спросил Любомир.

— Дядькой Гораздом... — проговорился парень. И прикусил язык, но было уже поздно.

— Гораздом, говоришь? Слыхал я об одном отшельнике, которого Гораздом зовут. Сколько раз его звали князья — и московские, и тверские, и рязанские — учить дружину бою оружному и рукомашному. А он ни в какую... Гонцам отвечал, что самому Александру Ярославичу Невскому служил, а больше ни единому князю не станет.

Никита удивился, хоть и постарался не подать виду. Он и знать не знал, что его учителя, оказывается, все окрестные князья звали к себе в дружину.

— От Московских князей еще при Даниле Александровиче ездили. Вот Олекса Ратшич и ездил, — Любомир кивнул на боярина Емельяна. — Его тятька, стало быть…

Старый дружинник замолчал. Видать, минувшие дни вспомнились.

Емельян Олексич с помощью Мишки забрался на подведенного коня и теперь срывал злость на спутнике, вполголоса выговаривая ему.

— Отведи меня в Кремль, почтенный Любомир Жданович, — попросил парень.

— Что-о? — удивился старый дружинник. — Ты никак княжеского суда просить захотел? Я-то думал...

— Не суда, — мотнул головой Никита. — Мне ему послание от Горазда передать нужно. Очень нужно. Я затем и в Москву пришел.

— Вона как... А не боишься? Сперва ведь отвечать придется за то, что тут натворил.

— Отвечу, если надо.

— А ты смелый.