Гонец московский

Никита вспомнил рассказы Горазда о монахах из земли Чинь, посвящавших всю жизнь совершенствованию боевых искусств, и улыбнулся, представив, ну вот хотя бы того сутулого, с жиденькой рыжеватой бородкой, прыгающего по монастырскому двору с длинной палкой или широким кривым мечом в руках. Еще раз представил и прыснул в кулак. Любомир обернулся и покачал головой, хотя глаза старого дружинника смеялись. О чем он подумал, интересно?

А вот и княжеское подворье. В воротах, опираясь на рогатины, скучали десяток стражников в бахтерцах[4].

Увидев Емельяна с Любомиром, они подтянулись, расправили плечи. Никиту с Нюткой пропустили беспрепятственно.

Подбежали отроки[5], приняли поводья коней.

— Посидите тут пока, — Любомир кивнул на бревно, проложенное вдоль стены молодечной[6], а сам одернул полукафтанье и скорым шагом направился в терем.

Емельян Олексич на прощанье окинул парня презрительным взглядом и гордо удалился в сопровождении верного Мишки.

Никита прислонил посох к стене. Присел. Нютка примостилась вроде бы и рядом, но так, будто бы она сама по себе.

Натянула кожушок на колени, съежилась, будто замерзший воробышек.

По двору туда-сюда сновали дружинники и чадь. Пронесли десяток корзин со стрелами. Двое мальчишек пробежали вприпрыжку, держа на плечах палку, через которую перекинули кольчугу. Въехала телега, укрытая рогожей. Ее подогнали к пристройке в глубине и принялись вытаскивать освежеванные туши баранов.

Пожилой, дородный воин — видно, боярин не из последних — долго заставлял отроков водить по кругу огромного серого в яблоках коня с длиннющей гривой и челкой до ноздрей.

Придирчиво осматривал копыта и опять требовал провести рысцой. Никита так понял, что боярину казалось — конь прихрамывает на левую заднюю, но вот выяснить причину никак не получалось.

Холодало.

Конечно, по сравнению с тем, чтобы в середине снежня держать равновесие на столбе, даже жарко, но все равно дрожь пробирает. Нютка и вовсе начала выстукивать дробь зубами.

«Да где же этот Любомир? Куда подевался? Вдруг, про нас забыли? Так и просидим до сумерек, а после попробуй уйди — сразу выяснять начнут что да как.

.. »

И тут появился седой дружинник.

Улыбнулся, помахал Никите рукой.

— Идем, тверич! И ты, красавица, тоже!

Парень с девкой поднялись, подошли к крыльцу.

— Кличут-то вас как? — прищурился Любомир.

— Никитой меня зовут.

— А я — Нютка.

— Анна в крещении?

— Ну, да... Только все Нюткой кличут. И тятька, и мамка, и деда, и...

— Ладно.