Странные дела в деревне Ярилино

Крепкий чай может быть не хуже любого кофе. Но может ли кофе действовать как успокоительное? Я в этом сомневаюсь, — вежливо ответил герр Штерн, отпивая из кружки. — Так о чём вы хотели поговорить?

— Мы провели в этой деревне несколько месяцев. И меня всегда удивляло, что вы так снисходительно относитесь к русским, — Вальтер был со Штерном в одном звании и мог себе позволить такой тон.

— И что же в этом такого?

— Вы что, не понимаете, если мы не будем держать этих унтерменшей в узде, в конце концов, фюрер не сможет построить Тысячелетний Рейх.

— Понимаю, — кивнул он.

— Так какого чёрта вы возитесь с ними, словно с детьми?! Из-за них погибли наши лучшие ребята. И возможно, погибнет ещё столько же, если мы не найдём бандитов, которые каждый раз устраивают против нас диверсии.

— Я вас понял, — снова кивнул Маркус.

— А ещё я заметил, что эта деревня сильно отличается от тех, которые мы видели. Все эти непонятные знаки, вырезанные на воротах. И здесь нет церкви. Даже разрушенной или закрытой. Нет никакой.

Кстати, что за странный каменные идолы я видел в лесу?

— В деревнях церквей не бывает. Вы знаете про идолов? — удивился Штерн.

— Я забрёл туда случайно, когда следовал за вами. И увидел целую поляну, где эти уроды стоят в кругу.

— Так вы за мной шпионили! Поздравляю, вы нашли местное капище.

Герр комендант, к удивлению Вальтера, рассмеялся. А после подошёл к окну и приподнял занавеску, глядя на улицу. Но сам Вебер стал всё больше подозревать его.

— Вы правильно заметили, что эта деревня отличается от остальных.

Знаете, я преисполнен уважением к жителям Ярилино. Даже несмотря на многие годы гнёта со стороны православной церкви, они смогли сохранить верность своим языческим богам. Они до сих пор приносят им в жертву животных и задабривают лесную нечисть угощениями.

— Простите, но это звучит глупо, — попытался звучат Вальтер как можно вежливее, но всё равно получилось грубовато. — Я удивлён, что атеисты-большевики ещё не уничтожили этих людей.

— Большевики объединились бы и с мусульманами, лишь бы свергнуть господство православных попов.

Но комендант не выявлял никакого недовольства. Он со спокойным видом продолжал пить чай.

— Это невозможно. Бог един, а всё остальное — ересь.

— Вы в этом так уверенны?

Герр Вебер теперь был больше убеждён в том, что смерти солдат виноваты русские деревенщины. Ничего другого от язычников ожидать не стоило. Теперь ему всё больше хотелось предать деревню огню, словно он средневековый инквизитор.