Вдали от Камелота

Только хотела сесть в седло, кобыла будто взбесилась, вырвалась из рук конюших и затоптала мать насмерть. А сэр Навон совершил с нашей бедной Бейдин, которой клялся быть как отец, свадебный обряд по старому обычаю. Увы, разум сестры так и не прояснился. Бедняжка кричала, стенала, выла, как волчица, а однажды расцарапала лицо сэру Навону и той же ночью бросилась вниз со стены.

С той поры мы жили в страхе. Старшие сёстры мои расцвели, стали писаными красавицами, приданое за ними было обещано хорошее, и многие рыцари съезжались к нашему двору искать их благоволения.

Ко второй моей сестре Кейдин посватался сын нашего соседа. Сэр Навон сам посвятил его в рыцари и послал убить злосчастного медведя. Но и этого жениха постигла неудача, а сэр Навон взял Кейдин в жёны.

Ещё через год собралась замуж третья моя сестра Дэттин. Суженый её был доблестный рыцарь, но и он пал от когтей медведя. А бедная Кейдин утонула в пруду. Вытащили багром её тело, схоронили. Сэр Навон рыдал, как женщина. Но мы не верили его горю.

И сомневались уже, что наши отец и мать погибли по случайности. Но что мы могли поделать?

Окрестные владетели поняли, что у нас неладно, перестали с нами знаться. Барон, сын которого сватался к Кейдин, затеял поход против сэра Навона, но был разбит и отступился.

Сэр Навон женился на Дэттин и жил с ней, пока не нашёлся жених для четвёртой моей сестры Фэйдин. Соседи к нам теперь не ездили, но странствующие рыцари порой искали пристанища. Сэр Навон принимал их хлебосольно, сёстрам моим велел быть с гостями поласковей.

Глядишь, раз в год кто-нибудь и посватается.

Сгубил сэр Навон бедняжку Фэйдин, после неё — пятую мою сестру Джейдин. А вчера взял в жёны Хэддин, последнюю сестру. Рыцаря, что просил её руки, велел зарыть за стеной замка, даже камня над ним не поставил. Теперь очередь за мной.

Так закончила девица Эйдин свою повесть.

Сэр Сегварид долго молчал, не в силах отыскать слова.

— Много я повидал в жизни, — сказал он наконец, — но не слыхивал о таком злодействе.

Отчим твой истинное чудовище, страшнее всякого медведя.

Тут сэр Сегварид нахмурился.

— Однако что это за медведь такой, что ни одному рыцарю не под силу его одолеть?

— Да разве ты не понял, господин? — вскричал Йорэм. — Нету никакого медведя!

— Ты прав, доблестный сквайр, — сказала Эйдин, вздохнув. — Это воины моего отчима прячутся под медвежьей шкурой. Оружием им служат короткие пики с особыми наконечниками, заточенными в форме медвежьих зубов.