Вдали от Камелота

Три года верой и правдой служил у нас сэр Навон, стерёг наши земли, отражал нападения, почитал мать мою госпожой и во всём повиновался ей, как дотоле её мужу. А затем объявил, что отправляется попытать счастья в Шотландии. Мол, слыхал он, что король Карадас уважает доблесть и щедро раздаёт храбрецам земли в лен.

«А чем тебе гластерийские земли не по душе?» — спросила его моя мать.

Взяла она сэра Навона в мужья — не из любви, а единственно ради дочерей, которым сэр Навон прилюдно клялся быть как родной отец.

Наши вассалы присягнули ему, и стал сэр Навон во владениях своего сеньора полновластным хозяином. Правил твёрдою рукой, судил справедливо, и радовалась мать, что судьба послала нам такого заступника.

К этому времени старшая моя сестра Бейдин вошла в возраст, и слава о её красоте разнеслась по округе. Сыскался ей жених, юноша из хорошего рода, учтивый манерами и с виду ладный. Уже всё было между ними сговорено, но в последний момент сэр Навон отсрочил свадьбу. Сказал: «Не могу я судить о рыцаре лишь по вежеству и доброй стати.

Прежде чем доверю ему девицу, которая мне как дочь, хочу испытать молодца в опасном деле. Завёлся в моих лесах огромный медведь. Нет вилланам и насельникам от него спасу: разрушает фермы и загоны, дерёт скот и людей без разбору. Я уже совсем собрался с ним покончить, выследил, где у него логово — в пещере, тут, неподалёку. Но готов уступить эту задачу тебе — коли не побоишься. Ступай в пещеру один, из оружия возьми только меч. Истреби зверя в честном единоборстве, выкажи отвагу и ратную сноровку, тогда с радостью назову тебя зятем и за приданым не постою — дам деньгами и добром, земли не пожалею».

Влюблённый рыцарь не струсил. Пошёл, куда указали, без товарищей, без рогатины, без копья, с одним только мечом. А под вечер в замок принесли на щите его истерзанное тело. Сестра моя горько убивалась, но сэр Навон обещал, что без мужа она не останется. Жениха её схоронили, а на другой день сэр Навон забрал Бейдин к себе в опочивальню и продержал там три дня.

Мы собрались под дверью, плакали, умоляли отпустить бедную нашу сестру, мать грозилась воззвать к королевскому правосудию. Напрасно. А когда наконец Бейдин вышла к нам, мы едва узнали её — избитая, растрёпанная, с безумным взглядом. Мать наша собралась ехать в замок Дор к королю Геррену за справедливостью. Велела седлать любимую соловую кобылу, которая отличалась смирным нравом и послушанием.