Сереброликая Берегиня

Широкие ноздри дернулись, увеличились, подойди ближе к незнакомке, уловил бы тонкий запах весенних трав, ягод, чистого ручейка.

- Боги, она ж… голая! – выпалил Грегер, вытянувшаяся шея, как у гуся, и без того длинная, грозила переломиться, в бледно-серых впалых глазах заплясали похотливые искры.

- Чего уставились? - рявкнул Трувар, сам с трудом отвел взгляд от обнаженных прелестей. - Она ж до смерти напугана!

Быстро стянул с плеч кожаную куртку, шагнул к девушке, та дернулась, как от удара, острое желание вскочить, убежать подальше, мощными тисками сдавило грудь, удержалась.

- Вот, - Трувар протянул куртку, глаза так и тянутся к выпуклым холмикам, с розовыми вершинками, - прикройся.

Берегиня чуть подалась вперед, руки на месте, голова приклонилась набок, сощурившись, вглядывалась в могучего, широкоплечего человека, тихонечко, будто пробуя на вкус, выговорила:

- При-кройся.

- Трувар, ты че творишь? - зашипел Кнуд, неистовая, нахлынувшая безудержной волной, похоть сотрясла напрягшееся тело воина, - Боги снизошли к нам щедростью своей! Если хочешь будь первым, мы и после не побрезгуем!

- Снасильничать? - тихий угрожающий шепот северянина пробрал до костей, лицо исказилось ледяной яростью.

- Не ожидал, что зверье не в лесу, а под боком.

- От щедрот Богов грех отказываться! - промямлил Грегер, облизнув пересохшие губы.

- Не хочешь сам - отдай!

- Ежель кто пальцем ее тронет... - прорычал Трувар.

- Синевус бы одобрил! Она ж так и просится...

- Остынь, Кнуд! Трувар прав, - мощный удар Хакона по плечу слегка охладил горячность приятеля, тот, сжимая от досады кулаки, сделал шаг назад, стараясь укротить разыгравшуюся бурю чувств.

- Хоть у кого-то достало здравомыслия! - Трувар накинул куртку на хрупкие плечики незнакомки, запахнул на груди.

Берегиня в упор смотрела на синеглазого, легкие горели, напряжение такое, что затаила дыхание, глотка сжалась. Застрявший ком в горле еле протолкнула, с шумом заполнила легкие воздухом. Крупная дрожь внезапно сотрясла ее тело, человек, мужчина впервые так близок, от него волнами нисходит непомерная сила, мощь.

Локоны золотые, вьются, чуть трогают кончиками покатые плечи, широкие, расправленные, как крылья, парящего над верхушками вековых елей, сокола, предплечья вздуваются, бугрятся мышцами, ручищи такие, что переломят бревно как соломинку. Весь поджарый, гибкий, ноги крепкие, от такого не убежать, не скрыться. Знатный бы вышел бер, могучий, опасный, непрошенные гости к такому не сунутся.