Сереброликая Берегиня

Усевшись рядом он протянул бурдюк с родниковой водой.

- По-пей, - отрешенно выдавила Берегиня, потянулась к предлагаемой вещи, покрутила в руках, рассматривая.

- Чистая, не отравлена. Пей, не бойся.

- Чистая?

- Вода.

Аветта припала к горлышку, несколько сделанных глотков освежающей струйкой потекли в горло, затянувшееся напряжение ослабло, улыбнувшись, чинно приподняла бурдюк.

- Вода!

- Чудная, - хохотнул Ярек, протянул, заблаговременно взятый из походного мешка, ломоть черствого хлеба, - пожуй, - и едва слышно, задумчиво, почти одними губами, добавил, - Берегиня.

Смысл обращения сереброволосая поняла инстинктивно, напряглась, во взгляде, настороженном, предупреждающем мелькнули зеленые искры, охотник поспешно залепетал:

- Не бойся, я ж никому...- Ярек перешел на шепот, девушка кивнула. - Я сразу заприметил, не сразу поверилось. Ты зачем к людям вышла? Не в жисть не думал, что вот так воочию Сереброликую зреть буду.

Аветта прищурилась, рука взметнулась к правому уху, затем накрыла рот, пару раз мотнула из стороны в сторону головой.

- Что? Толкуемое разумеешь, а говорить не выучилась? Выучить тебя, что ли?

Берегиня интенсивно закивала, серебряные локоны заходили волнами, рассыпались по спине, плечам.

- Дело не сложное, - Ярек от удовольствия даже раскраснелся, багровые пятна расползлись по щекам, шее.

Аветта крутанулась, тонкий пальчик потыкал, указав на остальных, приложила к губам, шикнула.

- Обижаешь, Берегиня! С чего бы мне болтать, да и кто мне поверит, разве что Станевук… Да и то сам догадается, но никому.

- Не го-ворить, - прошипела сереброволосая.

Ладонь ее легла на левую грудь, пальцы скрючила, впила в тело в области сердца, рванула пустоту, выбросив руку вперед, сжатую в кулак. По упавшей на лицо тени, потемневшему взгляду, Ярек понял, что тайна, хранимая Берегиней, будет стоить жизни любому, кто посмеет осквернить ее. Кивнул согласно, шумно сглотнул, на лбу выступили бусинки пота.

- Вот тебе мое слово, помирать буду, а смолчу, только ежель сама прикажешь.

Расположившись неподалеку, Трувар наблюдал за странной жестикуляцией, переговорами пары у костра. Серебряные волосы незнакомки, разметавшиеся по спине, при каждом движении вздрагивают, как пенящийся водопад, сверкают. Близко к огню уселись лишь они, Викар, с трудом откашлявшись, укрылся под дубом, опершись о толстый ствол, неотрывно изучал девушку, скользя по гибкому стану хитрым недоверчивым взглядом.