Сереброликая Берегиня

На горизонте замаячили крохотные черные точки, Аветта дернулась, подпрыгнула на месте, под кожей побежали назойливые мурашки, предчувствие недоброго усилилось. Наверху внезапно ярко вспыхнуло, небо прорезала раскаленная до бела зигзагообразная молния, через мгновение громыхнуло так, что пришлось зажать уши.

«Боги гневаются, - мелькнуло у Берегини.»

Очертание всадников прорисовалось отчетливей, галоп не замедлялся, авось обгонят грозу. Но хляби таки разверзлись.

Ливень набирал обороты продвигаясь вперед непоколебимой стеной, массивные капли догоняли несущих всадников коней.

Маленькое холодное упало на шею, скользнуло за ворот, неприятно холодя кожу. Трувар сильнее прижался к крупу животного, подгоняя. Конь всхрапнул, припустил шибче, что было мочи, из раздираемой удилами пасти полетели хлопья желтой пены. Соратники приотстали, дождь нагнал, нещадно бил хлесткими струями ледяной воды. Томила вынужденно прижималась к широкой груди Синевуса, пряча лицо от неприветливых холодный потоков, тот одной рукой стискивал талию пленницы, другой крепко сжимал поводья, давал нагоняй жеребцу.

Спина несчастного животного прогибалась под тяжестью двух седоков, копыта вязко погружались в размокшую грязь. Мутные брызги, комья обильно разлетались в стороны.

- Шибко управились, - хмыкнул Станевук, уловив движение на горизонте. – Надо от дождя сокрыться, вишь как северян нахлестывает, подгоняет, скоро и до нас доберется.

- Пошли вон к тому дубу, - Ярек уже загребал костер ногой, по привычке, не задумавшись, что через какое-то мгновение, ливень затушил бы пламя, - уж больно у него ветки раскидистые, ни одна капля не просочится.

Направились к дереву, Аветта молча поплелась за охотниками, пусть не думает светловолосый воин, что ради него и под дождем вымокнуть готова.

Раздавшийся в ширь ствол, высокий, почти царапавший верхушкой вздувшиеся в высях тучи, крепко держался, пропоров землю, мощные корни углубились чуть ли ни до границ Нави.

Взмыленный конь, не сбавив прыти, впер Трувара под размашистую крону, надежно укрывшую от ливня двух мужчин и девушку. Жеребец стал резко, гарцуя на месте прядал ушами. Северянин покрутил головой, выискивая, глаза уперлись в опершуюся о шершавый ствол Аветту, во взгляде мелькнуло странное облегчение, словно боялся не застать.

- Шибко управились, - бросил Ярек, повторяя слова Станевука, взметнул в приветствии руку.