Сереброликая Берегиня

Желтогрудая синичка юркнула меж листвы, цепкие коготки впились в тонкую веточку ильма прямо над могилками. Дымок яростно колыхнулся, вытянулся в прямую тонкую линию, дернулся в сторону пташки. Едва слышно пискнуло, крылышки обвисли, лапки ослабели, и кроха полетела вниз. Маленькое тельце упало на средний холмик, вздрогнуло в последнем толчке агонии, затихло. Земля под трупиком ожила вдруг, зашевелилась, и добыча принялась медленно погружаться словно в вязкое болото. Тонкие стебли полусухой травы вползали на синицу, заворачивая в кокон, вжимали в почву, мгновение, и тельце исчезло, поглощенное землей мертвых.

Аветта содрогнулась от омерзения. Давно не ходила здешними тропами, позабылось. На старых могилах привиды задерживаются редко, души, какая скоро, иная чуть позже, плоть, сосуд державший их на земле, оставляют. Кому дорога в светлый Ирий, в небо, к Богам, а кому, под тяжестью своих поступков, провалиться к Ящеру, да Нияну Пекленцу в Нижний Мир. Но эти холмики особые. Точнее припомнить бы… Ах да!

Четверо воинов, в каких краях их носило, одному Роду известно, шли тропами здешнего леса.

Ночь опустилась темная, безлунная, звезды, и те блекло подмигивали невзрачным светом. Невеликая полянка расстелилась перед путниками травяной скатертью, решили заночевать. Кое-как впотьмах собрали хворосту, развели костер. Русака еще днем изловили, походный мешок оттягивал чуть ли не до земли, не знающий подумал бы, что небольшого кабанчика впихнули в торбу, тащат. И пока заяц над огнем бока румянил, завязался меж воинами спор. Трое друг перед другом бахвалились, били себя в могучую грудь, каждый доказывал, что он, сильнее, ловчее, а врагов перебил больше, чем собратья по оружию. Четвертый слушал, отмалчивался.

Яростные крики рвали в клочья песнь ночи, шорохи, перешептывания, напарывались на привычные обитателям леса звуки, оттесняли во мрак. Гнев и шум привлекали внимание тварей, чудовищ, от одного вида которых черные кудри за миг белеют до глубоких седин.

Над головами ухнуло, шлепнули громадные крылья, со свистом пронеслось мимо огромное, страшное.

Трое, поглощенные спором, орали, не заметив пронесшейся навьи, четвертый затих совсем, страшная догадка цапнула за сердце, смяла душу. Не вымолвив слова, все рано не поверят, шмыгнул к ближайшему кусту, замер.

- Я вот что скажу, - гаркнул один из спорщиков, - на словах все герои, а на деле, то шапка мала, то кобыла стреножена!

- Что предлагаешь, Варкун? – с интересом спросил второй.