Подарок отца

Как же ей не хватало той, прежней жизни, когда они, еще будучи девочками, водили хоровод по изумрудному лугу к северу от дома, а отец смеялся и хлопал им в такт… А потом все кончилось в одночасье, и осталась только работа, одна чертова работа, без конца и края! Никто не сказал им, никто не предупредил об этом, отец просто вложил в их руки инструменты и судьбы всего мироздания, но почему? Для чего? Они ведь были выше всех, выше людей, выше богов, даже выше предвечных звезд, а на деле оказались хуже рабынь, которых люди брали в плен во время военных походов - у тех по крайней мере была хоть какая-то жизнь, помимо бесконечных обязанностей.

- Я просто спросила, как у нее дела – сказала Нона - А Децима сразу стала возмущаться, мол, я ее испугала.

- Ябедница! – услышала она за спиной голос средней сестры – Только и знаешь, как жаловаться все время!

- Могла бы повернуться к ней лицом – сказала Морта, крайне удивив Нону – У вас двоих никого нет, кроме друг друга, и то сидите, отвернувшись.

- Да что с вами обоими такое?! – чуть ли не завизжала Децима – Я тысячу раз объясняла! Чем заняты ваши головы, что не могут запомнить столь простые вещи? Или я для вас пустое место? Я не могу работать, когда меня кто-то отвлекает, не могу! Я даже на дуб тот стараюсь не смотреть, потому что он сбивает мои мысли и получается черти что! Почему вы никак не поймете!.

. – ее голос начал затухать, и Нона услышала, как он перешел в рыдания. Рука Морты тут же отпустила ее собственную, и старшая сестра в мгновение ока упорхнула успокаивать среднюю.

- Я всегда знала, что всем на меня наплевать, даже тебе! Отец больше других любил Нону, я сама это слышала! Поэтому и дал ей это очень важное задание… И тебя оставил за нами приглядывать, жизнь вон какая вольготная! Одна я в стороне! Мало того, что работа самая сложная, еще и придумывать все надо! Почему все так вышло, Морт? Почему так несправедливо… Как же я устала, как устала… - Нона слышала сдавленные рыдания Децимы, и последующие попытки Морты ее успокоить, и вдруг почувствовала, как у нее самой по щекам ползут слезы.

Насмотревшись на людей, подумала она, мы стали совсем как они. Хотя, может быть, это люди такие же, как мы?

В это время, пока между сестрами разыгрывался очередной акт старой семейной драмы, в Римской республике - а именно нить Гая Юлия Цезаря они сейчас и плели - была драма собственная: наступила Гражданская война между великим полководцем и Помпеем, которого поддерживал сенат.