И маги могут быть королями

У кого их просто не было. Остальные три ряда воинов бряцали топорами, вилами, дубинами, иногда можно было увидеть мечи, явно доставшиеся от дедов и прадедов.

У кольев и на вершине холма расположились лучники. Здесь же, на холме, был и принц со знатью. Фердинанд сидел на коне, облачённый в невыразимо дорогой полный доспех: серебряный единорог и золотой лев были отчеканены и на шлеме, и на кирасе, и даже на наплечниках. Принц выглядел необыкновенно счастливым. Он смотрел на своё войско, часто заливался радостным смехом.

Видеть это для меня было неприятно: сотни и тысячи его подданных вот-вот погибнут, а он лишь смеётся. Словно это какая-то игра. Игра...

Так он, оказывается, играл! Вот к чему этот смех, нежелание выдавать всех сведений своим помощникам. Принц играл в большую игру, и желал преумножить удовольствие от неё. Меня словно окатили холодной водой: и за этим человеком я пошёл против короля? Но уже было поздно думать и предаваться таким крамольным мыслям: скоро начнётся битва. И я должен буду сражаться.

Хотя бы ради того, чтобы сохранить жизни людей, что окружали меня. А отнять - у алых магов. Они-то точно должны были участвовать в бою. Жаль только, что я не понимал, что лишь при огромной удаче смогу выстоять против алых.

Казалось, что только я понимаю всю сложность предстоявшего сражения: так я волновался.

"Помни, Николас, ты будешь единственным магом на целых двадцать тысяч человек. Ни я, ни принц, ни сам Всезнающий Тарик не знают, сколько алых магов выведет против нас Реджинальд.

Может, одного, а может, и с полсотни. И главное: решат ли они применить волшебство против своих соотечественников. Только ты будешь стоять между ними и гибелью войска. Мужайся и помни, что я буду молиться за тебя и за всех нас. Помни!" - говорил Тенперон, перед тем как присоединиться ко второму отряду.

Ещё Даркхам дал мне амулет: шарик из красного металла на цепочке. На его поверхности древние мастера вытравили изображения мечей. Как объяснил мне Тенперон, этот амулет должен был охранять меня от боевой магии.

А когда я произнесу особые слова, "пирос дафанд мир", то появится защита и от стрел.

-- Не волнуйся, сынок, - похлопал меня по плечу уже седой сотник с голубыми глазами, чьи длинные седые усы свисали до самого пояса. - Хоть их там и больше супротив нашего, зато с нами правда.

-- Я знаю, сударь, я знаю, - я до сих пор не мог понять, как все эти люди могли вести себя так спокойно, словно через минуты они не погибнут под градом стрел.