Проклятая Черной Луной

— Рен! Юн нашел ее! Они уже во дворце!

Все застыло, новость налетела на оставшихся обитателей дворца, словно ураган. Минута затяжного молчания потребовалась, чтобы осознать, о чем говорила Мотоко, а затем все, и солдаты, и слуги, бросились к главной аллее, пытаясь первыми увидеть всадников.

Император Реншу показался из своих покоев, спокойный и самодовольный, каждая его черта сочилась едким: «А я говорил».

— Встречай невесту, — хмыкнула Мотоко, убирая с лица выбившиеся из прически волосы.

И, встав плечом к плечу, они направились к остальным.

На несколько минут все позабыли и о надвигающейся угрозе, и об эвакуации. Была только радость, разраставшаяся все шире по мере того, как блестящие в полумраке кони приближались, неся на своих спинах двух всадников. Их встречали криками, свистом и аплодисментами.

«Расступитесь! Расступитесь!» — требовала Харука Мин, разгоняя тесно сбившуюся толпу.

Кони захрипели и остановились прямо перед лицами самых любопытных. Юн соскочил на землю, словно его не утомила многочасовая скачка.

Яра же расслабила побледневшие руки и позволила себе скатиться вниз. Ее тут же подхватили несколько пар рук, поставили на землю, как шарнирную куклу, и повели вперед, передавая вперед сквозь толпу в сторону императора Реншу, застывшего на террасе главного дома.

Шаг, другой, улыбающееся лицо императора все приближалось. В его чертах словно собралось солнце, ласковое и отпугивающее темноту. И Яра зажмурилась, словно ослепленная его светом. По щекам побежали слезы.

Как только поддерживающая хватка рук исчезла, Яра рухнула на колени перед правителем и опустила голову, из последних сил стараясь сдержать рыдания. Послышался шепчущий шелест ткани, император опустился рядом с ней и положил ладонь на дрожащее плечо девушки.

— Все хорошо, Яра. Ты в безопасности.

Рядом Мотоко обнимала Юна, с громкими всхлипами глотая огромные, размером со спелую вишню, слезы. Мужчина крепко прижимал возлюбленную к себе и то и дело шептал ей что-то на ухо.

— Помогите ей подняться, — послышался голос Харуки Мин.

Она с обычной напористостью вклинилась между Ярой и императором. — Приготовьте баню, одежду, теплую еду. Госпоже Кин нужно прийти в себя.

— Подождите, нет… — вяло сопротивлялась Яра.

Слуги в четыре руки уже подняли ее и, закинув руки себе на плечи, потащили в сторону. Собрав последние силы, Яра дернулась.

— Стойте!

От нее отшатнулись, будто она была взбесившеся собакой.

— Госпожа Кин, — поджала губы Харука.