Проклятая Черной Луной

А оседланные кони ждали Яру и Мотоко, нетерпеливо перетоптываясь на месте и отгоняя мух. Две служанки, отчаянно борясь с ужасом, старались удержать зверей под уздцы. В одной из них Яра узнала Умэ и помахала девушке. Та тут же поклонилась.

— Дальше мы сами. проедем кружок и вернемся, — пообещала Мотоко, проворно забираясь в седло. Яра сделала то же самое, не уступая женщине в ловкости.

— Куда поедем?

Мотоко не ответила. Просто тронула лошадь пятками, пуская ее бодрой рысью, а как только Яра поравнялась с ней, пустила животное быстрым галопом.

Перед ними простиралась поросшее высокой травой поле, обрамленное густой бамбуковой рощей. Лошади мужчин то и дело мелькали среди тонких стволов. Мотоко же пустила своего коня прямиком через поле. Комья грязи и травы вылетали из-под копыт, лягушки разрывались истерическим кваканьем, а перепуганные птицы взлетали то тут, то там. Мотоко же смеялась, как демон хаоса, спустившийся в бренный мир живых, чтобы навести свои порядки. И Яра скакала за ней, с каждым шагом чувствуя себе все легче и свободнее.

Вскоре высокая трава скрыла благородных дам, чинно трапезничавших на расстеленных коврах. Госпожа Мотоко гнала свою лошадь кругами, и животное, уставшее от таскания телеги, отзывалось на ее баловство довольным ржанием. Яра чувствовала, как приятная усталость тяжелит ее ноги и бедра. Она подставляла лицо ветру, позволяла ему трепать волосы, и смеялась, смеялась, пока легкие не начало жечь.

Она не сразу заметила, что Мотоко остановила своего скакуна и с нескрываемой улыбкой наблюдала за молодой девушкой.

Яра подъехала к ней, поглаживая лошадь по мокрой шее.

— Дадим им отдохнуть, — скомандовала госпожа и соскользнула прямо в высокую колючую траву.

— Но нельзя же…

— Пропадать из виду? Нам точно никто «спасибо» не скажет за двух вымотанных лошадей, — покачала головой Мотоко. — Давай.

***

Господин Кин уже начинал дремать от прогулочного неторопливого хода коней. Он ехал в центре цепочки всадников, сопровождавших императора Реншу, и отчаянно боролся с тупой болью в ноге и чувством собственной неуместности.

Зачем, вообще, госпожа Мин озадачилась их присутствием на этой дурацкой забаве? Несколько дворян отпустили несколько шуток о тканевом деле семьи Кин, мол, людям их происхождения не следует заниматься торговлей. На этом общение закончилось. Только господин Юн, молодой предводитель армии на границах, составил ему компанию, выуживая из своей памяти одну армейскую историю за другой.