Кровавый Альбион

Понадобилась лишь минута этого противного стрекотания, перед тем как две половинки ворот уже с глухим звуком прижались друг к другу.— Unus-duo! — выкрикнул Мурена легионерам. — Всем стоять!Пробив калигами ещё несколько раз по покрытой жижей брусчатке, воины наконец-то замерли. Кавалерия повторила их действие. Встав по флангам двух центурий, галльские всадники после команды Вератикса начали спешиваться. Мессала последовал их примеру и тоже потянулся вниз, чтобы опереться на свои собственные ноги.Как только префект оказался на земле, прикованные к ним взоры стали только острее.

Теперь на них смотрели буквально все. И Гаю стало от этого как-то даже не по себе. К его облегчению, он всё же заметил нескольких офицеров, вышедших из штаба, в котором, по идее, и должен был находиться командующий фортом Тит Генуций, но которого, как ему сказали сейчас, не было на месте. Шедшие центурионы были одеты в одинаковые серые шерстяные пенулы — плащи с капюшонами, из-под которых выставлялись козырьки бронзовых шлемов. В складках плащей тускло поблёскивали кольчуги.Где-то сверху послышался стук, затем целое громыхание. Мессала обернулся на голос и увидел другую фигуру, более знакомую, хотя из-за шедшей измороси трудно было толком разобрать наверняка. Человек спускался по поперечной бревенчатой раме со ступенями, которая вела из крепостной стены, ловко огибая сторожку. Спустившись с лестницы, он двинулся к прибывшим, и через десяток шагов, когда расстояние сократилось, Мессала наконец сумел разглядеть мужчину. У него были светлые глаза, слегка длинноватый нос и добротная недельная щетина. Мессале это ни о чём не сказало, зато сказал поперечный гребень, видимый им раньше на стене форта.Из размышлений его выдернул чужой зов. Откуда-то издалека вдруг донёсся протяжный волчий вой…— Только послушайте, как распелись, заразы, — хмыкнул префект, бросив короткий взгляд в сторону недавно затворенных ворот.Стоящие невдалеке два офицера отреагировали на его слова.— У них сейчас пир, — мрачно отозвался Вератикс. — Народу-то сколько побитого без погребения в долине лежит. Не удивлюсь, если волки занялись обгладыванием того, что ещё осталось.— Это Британия, — со значением подметил Мурена. — Хуже самой Германии у нижнего Рейна. Ночи тут длиннее, а волки — больше и голоднее…«Больше и голоднее?» — задался вопросом в уме Мессала. Пока трое офицеров переговаривались между собой, человек достиг прибывшей колонны. Всё внимание префекта сразу переключилось на него.