Муха

– Кир, ко мне вернулась бодрость! Пожалуй, я смогу построить роту и облаять её по всем матерям. Ну, а ты? Глаз, рука не подведут?.. проверим? – Котельников подобрал жестянку от сардин. – Готов?

– Смотри, малашик! – Бой толкнул деревенского негра. – Он ужасный воин.

Жестянка взлетела вверх и вправо, сверкнув в лучах восходящего солнца. Чуть выждав, Кир вскинул «парабеллум». От выстрела молодой дровосек спрятал лицо в коленях и зажал уши.

Банка рывком сменила направление полёта и упала в стороне.

– Принеси-ка, бой.

– О-о, месьера, она пробитая! она дырка!

– Подари этому, с дровами. Они любят собирать всякий хлам.

– На! держи, месьер тебе дарит.

– Нет, нет, – замахал руками малашик. – она плохая! Дух пули, он убивает!

– Она пустой башка, она боясь!

– Завидую тебе, Артанов. Как ты берёшь прицел? открой секрет.

– Нет секрета. – Кир не спеша убрал пистолет в кобуру. – Когда-то я мечтал сбежать на корабле в Америку и выступать там в цирке, в роли Буффало Билла. Эти книжки – Виннету, Шеттерхэнд… Я готовился! тайком собирал сухари, прокладывал маршрут и учился стрелять навскидку.

А результат? – Кир обвёл рукой пробуждающийся лагерь. – Стоит захотеть – и ты в Африке: кругом буйволы, макаки и повстанцы с копьями. Мечтать надо осторожно. Мечтам свойственно сбываться. Никогда не знаешь, где окажешься. Почтенный Сяо – кажется, Будда советует ограничить желания?..

– Да. Они ведут к страданиям.

– Истинные слова!

– Что он говорит? – зашептал малашик.

– Месьер – колдун.

Он подумал: «Окажусь-ка я в Анунде!» и всё ему сбылось.

– Как же так? – Дровосек озадачился. – Воин – и колдун?..

– Твоя башка – пустой чайник! Месьер Кирил владеет силой. Я слышал, я знаю. У него есть мать, старая белая женщина…

Малашик представил себе белую-белую старуху, всю покрытую заговорённой глиной. Старая сидела на циновке и повелевала змеями.

– …она с поцелуем дала ему вещее слово. С тех пор месьера хранят духи. Всех убили, а его нет. Даже месьер Яш умер.

«Месьера Яша съели!» – вырвалось было у малашика, но он вовремя прикусил язык.

Нельзя болтать лишнее в лагере белых. Иначе месьеры станут мучить чёрного, выпытывать – откуда знаешь? И убьют совсем. А кто защитит жену и сына?

– Я почти излечился, – полной грудью вдохнул Толя. – Кир! голубчик, утоли моя печали. Твой голос… ты так славно читал над Яшей! Прочти – Лермонтова, Тютчева, что вздумается. Душа стосковалась…

– О чарах толкуют, – переводил бой дровосеку.