Муха

Это сказки…

Иевлев, взирая на двух помешавшихся, процедил сквозь зубы:

– Господа, перестаньте. Стыдно слушать. Блуждающие души, голубой туман… Жара и отрава! И не дай Бог, чтобы вы побежали с книжечкой Яши сверяться!.. Самое время, чтоб распускать слухи о призраках! Книжечка… Вон, ещё один собиратель с книжечкой сюда движется, вам для компании.

– Голубой туман, Дмитрий Николаевич. Доводилось там бывать? Вы тоже меня называли «фрайнт» – помните? как во сне… – внимательно глядел на него Кир.

Железный Иевлев смутился, хотя ни в чём – хоть убей! – даже не думал сознаваться.

– Артанов, при дурной погоде и отвратной выпивке бывает всякое.

– Но не со всеми подряд, включая старших офицеров, согласитесь!

– Уймитесь, Кирилл Алексеевич. На дворе двадцатый век, торжество прогресса, удушающие газы, радио, аэропланы – а вы мне бабушкины сказки, да притом еврейские!

Сан Сяо, дав расчётам передышку, подходил не торопясь. Прислушался к тихой беседе. Оказавшись вблизи, он с улыбкой – вовсе не с китайской открытой, а со злой, кривой, искажённой, – произнёс:

Однако недолго проказник резвился –

Из Львова суровый реб Хаим явился

И заклял диббука.

Что за это время порядком истлело

– Вы это хотели услышать, месьеры? я угадал?

На офицеров и врача напал столбняк.

– Я что хочу сказать?.. Почему никто не вспоминает о делах? Я выучил китайца правильному русскому произношению. Обучил языкам боев, проиграл Киру двести талеров – но решительно никто об этом не упомянул, ни одним словом! Зато все с упорством, доводящим меня до отчаяния, беспрестанно повторяют стишата, которые настолько плохи – да, плохи! – что никто не запомнил больше двух строчек.

– Диббук, – выговорил Кир.

– Избавьте меня от баллад, – потребовал Иевлев. – Ремер! Вы можете дать научное толкование происходящему? прямо сейчас.

– Извините, господа. У меня голова разрывается. Такое пекло!.. – жалобно произнёс Сан Сяо, слегка пошатываясь.

– Бывали случаи, описаны в литературе. – Ремер вышел из оцепенения, но продолжал следить за Сяо, словно ждал нападения. – В пустынях, в горах и на морях в напряжённой обстановке происходят мозговые нарушения. Бредовые видения… Экипажи и целые экспедиции сходили с ума. Пустые корабли…

– Пустые головы! – оборвал Иевлев.