Остров забытого бога

Дерек подал плечами и заявил беззаботно:

– Что поделаешь, если у нас такие традиции?

Роджер снова вскипел:

– К черту традиции! Если разорить нас и оставить наших людей без куска хлеба – тоже дань традициям, то не лучше ли будет мне самому отречься от отца, приносящего в жертву своей политической карьере все и вся вокруг?

Дерек вздохнул:

– Когда ты пойдешь в политику, и тебе придется для укрепления своих позиций затеять какую-нибудь акцию, разорительную для Рэйнфилда, что будут думать о тебе твои дети? Выслушав их мнение, ты тут же поймешь, в каком положении оказался сейчас твой отец.

Роджер задумчиво кивнул, а потом признался, как показалось Дереку, слегка застенчиво:

– Понимаешь, меня совсем не привлекает политика. Я бы хотел сделать военную карьеру.

– Ты же это не всерьез? – слегка обеспокоился Дерек. – Ты – старший сын герцога, его наследник и будущая опора герцогства. У тебя будет слишком много светских обязанностей. Уже сама твоя родословная протестует против карьеры военного.

– Посмотрим. – беззаботно отмахнулся Роджер. Ему не нравилось задумываться о будущем. Что бы он ни говорил сейчас Дереку, в глубине души Роджер был уверен, что рано или поздно обстоятельства станут такими, как нужно, и все образуется по его желанию.

И правда, Рэйнфилдский замок достраивался, затраты на его строительство заметно снизились, герцог Рэйнфилд довольно часто наведывался домой, чтобы взглянуть, как продвигается строительство. Герцог был настроен благодушно и больше не обвинял сына в нелояльности.

Между тем, слухи о грандиозном строительстве, словно змеи, расползались по всему острову. В большинстве своем островитяне относились к затее своего мэра, и, одновременно, де-факто губернатора острова одобрительно. Люди здесь давно уже научились зарабатывать деньги для себя и своих семей, и не заглядывать в чужие карманы.

"Теперь у нас все будет, как в Империи", – говорили островитяне, – "У них есть дворец императора, а у нас будет замок мэра-губернатора". О том, что будет, когда мэр в очередной раз сменится, сейчас никто, конечно же, не думал. Новый мэр был еще нестарым, крепким мужчиной, и не было никаких причин, что помешали бы ему дожить до лет весьма преклонных, продолжая занимать свою высокую должность.