Плывет по реке дощаник

Как голодная детвора забегает в любой дом, берет со стола или из печи еду, и никому из взрослых не приходит в голову делить детей на своих и чужих. Как дома обрастают вещами, а вещи – историями. Здесь живут хорошие люди, сын белого мужчины и женщины-чуди.

– Меня они предали, – возразил Юван.

– Ты хорошо это помнишь?

Оборотень задумался.

– Кое-что я действительно путаю, – признал он минутой позже. – Но предательство помню хорошо.

Эква-пыгрись подошел к нему и протянул на ладошке несколько очищенных кедровых орешков.

– Ты заключил договор с властелином Нижнего мира, – сказал посредник. – Когда-то он был братом моего отца, но из-за жадности и зависти отец низверг его в подземные чертоги. С тех пор все обещания Хиня – ложь. Тебя он обманул тоже.

– Нет, меня он не обманул, – снова возразил Юван. – Уговор исполнен: он указал мне дорогу наверх, а я отомстил тем, кому хотел.

– Ты в этом уверен?

– Ты постоянно задаешь мне этот вопрос!

– Тебя подводит память, Юван, но ты упрям и не обращаешь на это внимания.

Из Нижнего мира много дорог наверх! Они ведут в похожие миры – вот Хинь и обманул тебя, отправив не туда. Ты мстил невиновным людям! Не в этом мире над тобой издевались, бросая в поруб камни и нечистоты. Наоборот, эти люди подкупали стражников, чтобы принести тебе еду и вино. Есть очень хорошие миры, Юван-оборотень. Они как кость в горле у Хиня, он их ненавидит. И теперь по твоей прихоти в этом хорошем мире станет одним городом меньше. А люди, которые любили тебя, ответят за чужие грехи. Ты думал, что я умер? Когда-то нас было семь братьев, и отец подарил каждому по большому миру. Но теперь во всех остальных мирах мои братья мертвы.

– У тебя странно меняется лицо, – заметил оборотень.

– Чем больше зла в окружающем мире, тем больше на нем морщин. Зло забирает мою силу, Юван, а когда его станет чересчур много – я умру также, как и мои братья. Возможно, это будет завтра, когда твои пираты сожгут и разграбят этот мирный острог. Рассказать, что будет с твоей Сармат и с её детьми?

Лицо оборотня посерело.

Казалось, оно состарилось также резко, как лицо его собеседника. Да, он представлял, что будет завтра с этим городом и с его жителями.

– Но ты же можешь спасти их! – в отчаянии воскликнул Юван.

– Не могу, – вздохнул Эква-пыгрись. – Будь в наших силах остановить зло, мои братья были бы живы. Всё, что я могу, это спасать отдельных людей.

Он неожиданно улыбнулся и добавил:

– Или коров.