Крест бессмертных

– Русский язык знаешь. Это хорошо. Скажи старому дурню, пусть нож бросит. А то я ему стрелу в горло пущу. Богом клянусь, хоть это и грех. Богом клясться, я имею в виду.

Мужик сказал что-то по-мерянски. Старик кивнул, показал Алёше нож и положил его на камень, рядом с девочкой. После чего опёрся руками о колено, поднялся и начал что-то выкрикивать, стоя к Алёше лицом.

- Кончай орать, - поморщился Алёша и опустил лук, чуть ослабив тетиву. – Один хрен ничего не понимаю. Ждан, Милован, держите всех на прицеле.

Акимка…

Закончить приказ он не успел. За спиной раздался треск и сразу же вслед за ним Акимка закричал:

- Сзади!

Не оборачиваясь, Алёша метнулся к синему камню, на ходу перебрасывая лук в левую руку и правой выхватывая саблю.

То, что сзади, чем или кем бы оно ни было, подождёт. А вот мерянский колдун – нет.

Единственное, что успел сделать старик – выставить для защиты посох. Но это ему не помогло. Свистнула острая сталь, и верхняя часть посоха улетела в траву.

Вторым ударом Алёша рассёк колдуну лицо.

Сверху-вниз. Удар был не смертельный, но очень болезненный, уродующий. Хлынула кровь из длинной раны, пересекшей правую бровь, нос и щёку колдуна.

Старик заорал, выронил обрубок посоха, схватился за лицо и повалился в траву.

Алеша одним точным движением вбросил саблю в ножны и обернулся, натягивая лук. Теперь он стоял на синем камне – прямо над девочкой, которая оказалась у него между ногами.

Ствол вяза, с которого он недавно спрыгнул, разошёлся.

Как будто некий великан разорвал его вдоль, вынул середину…

А вот и он - великан.

Существо, ростом не менее полутора саженей, двигалось от вяза к Алёше. Шаг, ещё шаг, и ещё… На первый взгляд, было оно скроено под человека и сбито-слеплено из дерева. Эдакий ходячий идол. Только с вполне себе подвижными руками и ногами. Первыми он размахивал вдоль своего бревнообразного тела (на концах шевелились, подобно длинным уродливым пальцам корни-отростки). Вторые передвигал одну за другой с каждым шагом приближаясь к центру поляны.

Безглазая голова с широко распахнутой пастью, утыканной белыми костяными зубами-иглами, медленно, словно на шарнире, поворачивалась из стороны в сторону.

Раздумывать некогда. Ещё несколько шагов, и эта колдовская страхолюдина приблизится на расстояние её вытянутой лапы. И тогда… Ну, Господи, помоги.

- Во имя Отца, - отчётливо сказал Алёша и выпустил первую стрелу.

Идол завизжал. Тонко, пронзительно, страшно.