Крест бессмертных

А братья… - она безнадёжно махнула рукой. – С ними разговаривать бесполезно. Даже слушать не станут.

Жирята прижал руку очередного дружинника, решившего померяться с ним силой, к столу и захохотал:

- Шестой готов! Кто ещё желает?

- С тобой, Жирята, только Илье Муромцу тягаться, - льстиво сказал кто-то.

- Илья помер давно, а я - вот он, - Жирята потянулся, ухватил очередной ковш с мёдом, глотнул, утёрся рукавом. – Да и был ли он на свете, Илья Муромец? Что-то я не верю. Люди сказки любят. Где это видано, чтобы стрелами маковки с церкви сбивать? Как есть брехня.

Ладно, подумал Алёша, заводясь. Сейчас я тебе, жирная туша, покажу, что брехня, а что нет.

- Не знаю, как Илья Муромец, - сказал он, подходя и усаживаясь напротив Жиряты на освободившееся место, а я, Алёша Попович, вот он. Давай, Жирята, поборемся!

- С тобой? – выпучил глаза Жирята и снова захохотал.

Вокруг тоже засмеялись. Все знали, что Алёша Попович смел и ловок, словно рысь, но вот что до силушки богатырской… нет, не замечен.

- Ага, со мной, - подтвердил Алёша и поставил руку на стол. – Только бороться не просто так будем, а с уговором.

- Каким?

- Коли я тебя положу, отдашь за меня сестру твою Алёну.

- А коли нет?

- Коли ты меня положишь, буду служить тебе с братом год и один день только за еду.

Вокруг притихли. Алёша нарочно говорил громко – так, чтобы перекрыть пьяный гам пирующих.

- Ого! – воскликнул князь Мстислав Романович, сидящий во главе стола. – Серьёзное предложение. Как, Жирята, принимаешь-нет?

Жирята поискал глазами брата.

Миловит, перебрав мёда, заплетающимся языком втолковывал что-то старому боярину Гундяю на другом конце стола, куда пересел со своего места. Гундяй слушал вполуха, время от времени без особой радости косясь на непрошенного болтуна.

- Миловит! – гаркнул Жирята.

- А? – Миловит покрутил головой, с трудом сфокусировал взгляд на брате.

- Тут Попович биться об заклад хочет.

- К-какой заклад? – Миловит изо всех сил старался выглядеть трезвым.

- Ежели он мою руку положит, мы с тобой отдаём ему в жёны сестру нашу Алёну. А ежели я его, - будет нам служить год и один день только за еду.

- Алёну? – переспросил Миловит неожиданно трезвым голосом. – Да она за Поповича ни в жисть не пойдёт. Кто мы, Збродовичи, и кто он? Курам на смех.

- Тоже верно, - сказал Жирята. – Как я не подумал. Слыхал, Попович? Курам на смех. Мы с братом воле сестры перечить не станем. Так что извини.