Крест бессмертных

Через миг за ним последовал Акимка, и вскоре два всадника и четыре лошади скрылись за поворотом.

- Двадцать – двадцать пять тысяч? – переспросил князь Мстислав Романович. – Ты не ошибся часом?

Ранний весенний вечер окутал Киев холодными сумерками. Окна уже закрыты на ставни. По всей палате горят свечи, освещая стол со снедью и жбаном мёда и троих мужчин за ним.

Первый – великий киевский князь Мстислав Романович Старый. В крещении Борис. В свои шестьдесят семь он уже заметно расплылся. В груди появилась одышка, на голове под жёлтым светом свечей блестит плешь в обрамлении редких седых волос.

Из зубов – хорошо, если осталась парочка вверху и три-четыре внизу. Посему Мстислав Романович шамкает при разговоре, а когда злится или торопится, или выпил лишку, то и вовсе его разобрать трудно.

Второй – галицкий князь Мстислав Мстиславович Удатный. В крещении Фёдор. На двадцать лет моложе Мстислава Романовича, широкоплечий, большеглазый. Усы торчком, волосы и борода кудрявятся, взгляд орлиный, в уголках полных губ прячется всегдашняя усмешка.

Третий – Алёша по прозвищу Попович, сын Леонтия. Двадцатисемилетний ростовский боярин и дружинник великого киевского князя Мстислава Романовича. Он здесь самый молодой и наименее знатный, хоть и пользуется уважением обоих князей. Заслуженно пользуется. В середине зимы его посылали в дальнюю разведку за полуденные рубежи Руси и вот теперь он вернулся.

- В одну ночь я насчитал тысячу с небольшим костров, - ответил Алёша. – Это только тех, что были чётко видны.

Ещё почти три тысячи добавил приблизительно, по общему зареву. Итого – четыре тысячи плюс две-три сотни. Множим на пять, прибавляем четверть, отнимаем тех, кто умер по дороге, заболел, язвлён, погиб, отстал. Вот и двадцать-двадцать пять тысяч.

- Берём с запасом - тридцать, - сказал Мстислав Удатный. – Что б уж не ошибиться.

- Всё равно нас больше, - Мстислав Романович, пошевелился в кресле, устраиваясь поудобнее. – Бросим клич по князьям, соберём совет, сорок-сорок пять тысяч к началу лета будет.

Это, Федя, с твоими половцами, знамо дело. Не врут они, как думаешь?

- С чего им врать? Они с нами вместе под Галичем храбро дрались. Татары уже Сурож взяли, всю Таврику [1] заняли и дальше пошли.Тесть мой хан Котян, ты его знаешь, сам ко мне в Галич приехал помощи просить.

- Что сказал? Ещё раз повтори.

Мстислав Мстиславович едва заметно двинул бровями, выказывая недовольство. Но повторил:

- Сегодня они отняли нашу землю, завтра вашу заберут.