Крест бессмертных

- Если… что? – спросил Алёша.

Князь отвёл глаза.

Боится, догадался Алёша.

– Давай, князь, отберём у послов оружие, так всем спокойней будет, - предложил он.

- Думаешь?

- Уверен. Нечего татарским послам с саблями в шатре великого князя делать. Их оружие – слово. Вот пусть и говорят.

Послы и сказали.

Оружие перед этим у них забрали половцы из личной охраны хана Котяна.

Всего послов было трое. Один - главный, толстый, в возрасте, и двое с ним помоложе – воины, сразу видно. Сабли отдали спокойно. Алёша ещё подумал, что, видать, опытные, не впервые на переговорах.

Но то ли он ошибся, то ли послам было строго наказано, что именно и как именно говорить.

- Наш великий народ не собирается нападать на Русь, - заявил их главный. – Одного хотим – покарать половцев, которые есть наши вечные рабы. А рабов следует наказывать, если они выходят из повиновения. Иначе не будет порядка на земле. Слышали мы, что эти шакалы и вам сделали много зла, не единожды вас предавали и били в спину. Поэтому давайте заключим мир, а половцев, своих рабов, мы так и быть, накажем сами, без вашего участия.

Расколоть хотят нас с половцами, догадался Алёша. Умно. Я бы и сам попытался так сделать. Divide et impera, - так, кажется, говорили древние римские императоры. Разделяй и властвуй. Однако…

Додумать мысль не успел.

- Врёшь! – яростно вскричал хан Котян, выхватывая саблю. – Шакал и сын шакала! Никогда и никому половцы не были рабами. Смерть вам!

Хан - умелый и ещё не старый воин годами под пятьдесят, сделал быстрый шаг вперёд и с нанёс сильный косой удар.

Будь на месте Котяна его телохранитель, Алёша, пожалуй, вмешался бы. Но Котян Сутоевич был ханом. То есть, равным великим князьям. Кто такой Алёша, чтобы ему мешать? Поэтому единственное, что он сделал, - выдвинулся из-за спины киевского князя.

Как оказалось, вовремя.

Сабля Котяна, разрубила шею посла, почти отделив голову от тела.

Кровь фонтаном ударила вверх и в стороны, забрызгала искажённое яростью лицо Котяна.

Телохранители половецкого хана выхватили сабли вслед за своим господином.

И тут двое татарских послов доказали, что они не лыком шиты.

Левая рука того, что стоял чуть сзади и справа от своего начальника, нырнула за богатый, широкий, расшитый золотом пояс и вынырнула обратно с тонким, похожим на жало, стилетом. Этим оружием он, ловко увернувшись от сабли одного из телохранителей, попытался ударить хана Котяна, но был встречен вторым телохранителем.