Кровные оковы

Я вернусь… зачем же передала своё послание через кузнеца? Зачем, зачем решила мучить его? Сможет ли Катарина простить его за все эти мысли?..

Люди вокруг уважительно расступались перед шагающими впереди караульными, провожая сочувственным взглядом хромающего за ними Лоренца. Башня храма маячила впереди всё ближе; вот уже по правую руку видно те заброшенные шатры и прилавки. Сердце уже так привычно защемило. Стоило всего лишь один раз свернуть раньше. А если бы он действительно дошёл бы до конюшен вчера? Не знал бы ни про Фрола, ни про Мара… может быть, всё-таки есть божья воля на то, чтоб он смог всё разрешить?.

.

– Где нам лучше разместиться, ВашСиятельство? – это был знакомый уже патрульный, который ловил вчера свиней по главной дороге. Лоренц огляделся.

– Я буду на заднем дворе. Не могу сказать, куда они придут – сюда же или в овраг. В прошлый раз, когда на них наткнулся мой оруженосец, они встретились прямо у храма, – горько произнёс он, – и никто, никто не заметил!

Старший чуть кашлянул.

– Мы можем остаться здесь, со стороны дороги. Если Ваше Сиятельство будет рядом, так услышим. Если пойдёте вниз, то будет дежурить человек на дворе. Вам чем помочь, может?

– Да… да, – прошептал Лоренц, вглядываясь в овраг позади храма. – Мне нужно дерево. И горящая свеча после.

Для костра он выбрал один из тех следов, что уже был на пожухлой траве. Караульные приволокли ему охапку хвороста с храмового сарая – даже, пожалуй, многовато для одного опознавательного огня.

Поднеся к нему пламя свечи, Лоренц отрешённо глядел, как занимаются тонкие ветки. Придут ли они днём? Как долго надо будет ждать?.. опомнившись, он развернул тряпки из дома Мара. Они неприятно пахли затхлым сараем и чужим потом; раздеваться он не рискнул, и надел чужую рубаху прямо поверх своей. Ткань, свешивающаяся с капюшона, скрывала всё лицо, кроме глаз.

– Эй, ребзя, тут… а, это вы, ВашСиятельство, – нервно выдохнул старший, заглянувший на задний двор.

– Перепугали совсем. Мы на месте, ждём знака. Ежели будете в овраге, поднимите левую руку, она-де вроде здоровая у вас. Мы увидим и придём.

Лоренц кивнул. У костра было тепло, снежинки на сухой траве быстро растаяли, и замёрзшие пальцы отогрелись у языков пламени. Он то и дело поглядывал в овраг, в ту сторону, где был костёр, и муравейник, и тело с объеденным лицом. Сердце билось быстро-быстро, руки дрожали всё сильнее.