Кровные оковы

– «Пройти внутрь амбара… когда приедут в следующий раз… неужели он делал что-то с хлебом? Неужели вот эту самую бутыль… и на него?»

– Так купцы ведь к вам потом едут, – осторожно спросил он. – Зачем их ждать?

– Дурак, – повторил фратеец, поёжившись от мокрого ветра. – Наши купцы принести деньги в казну. А больной хлеб дать право стоять по эта сторона. Поторопиться. Зима идти, скоро мочь выехать за едой.

– Дать право стоять по эта сторона, значит.

Лоренц прищурился и медленно поднял левую руку.

– Так это из-за вас, тварей, опять началась война, – размеренно сказал он он. – Вы своих детей не жалели, чтоб можно было против нас пойти? А как же святость младенцев, почитание первородной женской силы?

Фратеец отшатнулся.

– Ты не Мар! – воскликнул он и выхватил саблю, висящую на поясе. – Почему прийти?!

– С тобой, паскудой, встретиться, – прорычал юноша, бросил заполненную ядом бутылку к его ногам и схватил правой рукой рукоять чужого кинжала. Отскочив от пролитой на землю жидкости из бутылки, смуглый обошёл муравейник с другой стороны, целя саблей Лоренцу в переносицу.

– Как понять? – прохрипел он, не переставая обходить соперника кругом. – Мар рассказать?

– Нет, – прошептал Лоренц. – Я прочитал вашу мерзкую книгу. Я всё понял сам. Где остальные? Я видел ещё одного. Слепца. Где он?

– Нельзя поминать его, – прошипел южанин. – Или он прийти, прийти за тобой! Дымом заклубиться, ветром примчаться! Не поминать жреца!

– Так у вас здесь не простые люди, а? – Сиятельство отступил на пару шагов.

Ну где же, где же караульные, когда они так нужны! – А кто ещё? Неужели с повеления властей пошли на такое?

– Не повеление, но добрая воля, – рыкнул фратеец. Он подбирался всё ближе, опасное острие маячило уже в какой-то сажени от глаз Лоренца. – Кто ты? Где Мар?

Лоренц умиротворённо улыбнулся, увидав наконец спускающихся по склону людей, и сделал ещё один шаг назад

– Мар в темнице управы, – ответил юноша. – Он не сдал вас.

Но сказал достаточно, чтоб я понял, что нужно искать. Мару порвали руки на дыбе. Мар больше сюда не придёт, – он вновь улыбнулся и сжал рукоять кинжала. – И ты тоже, – шёпотом добавил он.

Чужак обернулся на нарастающий шум позади, рявкнул что-то на своём лающем наречии и, махнув саблей, бросился в степь.

– Держите его! – крикнул Лоренц, срывая с себя пропахшие тряпки. Раздался топот десятков ног, мимо промчалась не меньше дюжины караульных.