Кровные оковы

Он улыбнулся и отошёл от сестры. Поклонился отцу, прикоснувшись губами к его перстню, кивнул мачехе, и оседлал свою кобылу, даже не обернувшись к брату. Горнист дал густую протяжную ноту, и во дворе казарм показался наконец отряд. Мужчины строились, от толпы раздавались команды и брань. Два пятидесятника со своими дружинами… всего сотня человек – не так много, как хотелось бы фельдмаршалу. С другой стороны, приведи каждый дворянский сын по сотне солдат, можно было бы, верно, созвать ещё один полный легион.

– Береги себя, – отец держался молодцом, хоть и не смог скрыть своих слёз, – помни, что ты обещал.

Мачеха осторожно вытерла платком уголок глаза и тихонько поклонилась вслед процессии. Сёстры обсуждали что-то между собой, иногда игриво поглядывая на отряд у казарм. Лоренц усмехнулся и пришпорил лошадь. Та тихонько заржала и бодрым шагом двинулась вперёд, к городским воротам.

– Вы же понимаете, – покосился он на Олафа, – что ничего из того, что с нами произойдёт, не должно быть передано в письмах? Не смотрите на меня так, – Лоренц кисло улыбнулся, – я прекрасно понимаю, зачем вас вызывали сегодня на уединённую беседу.

Но, увы, ваш господин – я, а не мой батюшка.

Оруженосец вздохнул и кивнул уважительно.

– В неверности меня уж точно обвинить нельзя, вы прекрасно о том знаете. Но, если бы вы об этом не сказали, то да, я бы отчитывался о каждом нашем шаге. Как, например, вон о том, – он покосился на окошко стоящегоу дороги дома. У открытых ставен стояла, сжавшись, грустная русоволосая девушка в белой сорочке, тихонько всхлипывала и не отрывала взгляда от всадников.

Лоренц проводил её нежным взглядом и махнул рукой. Та только залилась слезами пуще прежнего.

– Я верно понимаю, что эта особа – причина вашей нелюбви к госпоже Катарине? – мягко спросил Олаф. – Я замолчу, когда велите. Но поймите и решение вашего батюшки. Вспомните, как вы относитесь к своему брату…

– Я всё понимаю, – оборвал его Лоренц, отвернувшись и закусив губу.

– Мы не успели совершить ничего непоправимого. Аннет скоро тоже выдадут замуж, я позаботился о том, чтобы ей нашли достойного и богатого супруга. Мы оба понимали, что будущего у нас всё равно нет. Я благодарен отцу за то, что он свёл меня с моей женой. Она… хорошая девушка. И я надеюсь, что когда-то полюблю её так же сильно.

– Я рад это слышать, – тихо отозвался Олаф. Говорить с ним было легко, хоть иные дворяне осудили бы за такие беседы не по статусу.