Кровные оковы

– Перед самым уходом её прибыла, – прошептала женщина. – Хотела ей хоть воды подать, так она при мне последний раз и вздохнула. Всё улыбалась и супруга своего ждала. Ничего, свидятся скоро… проведут по ней службу, и встретятся тут же… вам бы тоже в храм сходить, почесть выразить. Деревенские смотрят.

Они и правда следили. Чужой староста, городской богатей. Так и не приняли его деревенские, зазвучал в голове чужой голос. Нет никакого выбора. И мальца надо поддержать.

– Спасибо. Я поговорю с Благородиями, – едва слышно ответил Лоренц.

– И в храм подойду, разумеется. Не теряйся. Мне будет нужна твоя помощь после службы.

Марта низко поклонилась и неспешно пошла дальше, в свой лекарский приют. Юноша обернулся: из дома вышел один из таких же хромых постояльцев, и дверь закрылась. Все знахари остались внутри, чтоб не бросать своих подопечных.

– Сиятельство?.. – Фрол вышел из управы, остановился перед Лоренцем и всхлипнул. – Вы к нам ведь, да? Или по делам?

– Иди сюда, – велел тот и, чуть кряхтя от боли, присел на землю.

Едва мальчишка неловко ткнулся в него лбом, Лоренц крепко сжал его в объятиях.

– Держись, Фрол, – прошептал он. – Ты со всем справишься. Помни, что совсем скоро сам станешь управлять этим местом. Тебе нельзя расстраиваться. Долг важнее чувств.

Впереди тихо кашлянули. Юноша поднял глаза – перед ним стоял Юлек. В руках он привычно теребил платок, лицо его было печальным.

– Я распорядился на кухне, – сипло сообщил он.

– Монах сейчас закончит молитву, придут эти из лекарей, омоют тело, а мы пока можем отправиться в храм. Дворовые подготовят место в склепе. Хорошо, что всё было загодя готово, да… буду рад видеть вас на прощании.

– Всенепременно, – прошептал Лоренц, погладив Фрола по вьющимся волосам. Тот только хлюпал носом и молчал. – Пойдёмте. Столько народу собралось… любили вашу матушку, да? – он встал. Мальчонка остался стоять рядом, держась за его штаны.

– Не то слово, – Юлек вздохнул и махнул рукой в сторону храма.

Толпа послушно побрела по дороге. – У меня будет к вам важное дело завтра поутру, ежели не возражаете. Сегодня-де, верно, не до того будет, да. Хотя можно и сегодня, коли вечером встретимся.

В храм пустили не всех: простые и дворовые остались стоять снаружи, тихо шепча слова молитвы. Внутри были лишь те, кто был знаком с покойной лично: от деревенских богатеев до той самой несчастной заплаканной Анешки.