Посмертник

Целый день он пробегал по Всеславлю, уснастил мелкими, но зловредными заклятиями воздвигнутые наспех городские укрепления – врага не остановят, но неприятностей наделают, даже танкам. На обе батареи навесил «зонтики» - отводящую вражеский поиск защиту. Наметил основные линии противомагической обороны и точки приложения защитных комплексных заклятий. Провозился долго, и за Васькиным вернулся не через час, как рассчитывал, а через три. Вернулся бегом, с ощущением, что немцы уже здесь, а он так ничего и не успел.

А по возвращении обнаружил, что Васькин проявил инициативу, от которой его, Порошина, по сей час бросало в злую дрожь.

Хуже всего было то, что в церковь с ними пошёл комиссар Заславский, которому было интересно поглядеть, что там за аномалия, которая рушит всю систему магической обороны полка. Он вообще был человеком добросовестным, старался вникнуть во все порученные дела и, если надо, спрашивал весьма строго. Потому Порошин в его присутствии не решился как следует отругать помощника.

Во-первых, не хотелось признаваться в неприличной жалости к домовому – для комиссара вопрос «домовик или склад» даже не стоял. Во-вторых, маг пожалел Васькина. Надо было самому домовичка придушить, не вмешивать бойца – знал ведь, и что Васькин деревенский, и что в деревнях относятся к домовым как к людям…

Порошин только и успел разок рявкнуть на помощника.

-Ты в своём уме? Ты бы лучше гаубицу к ноге пристегнул!

-Так ведь, Иван Григорьич, куды ж было деваться, - оправдывался Васькин, стараясь спрятать повязанный на запястье изрядно вытертый красный шнурок.

– Не хотел он уходить ни в какую! Что ж, убить яго за это? А если ненадолго, так можно и к сябе, значится, привязать, насильно, пока хороший дом не найдётся…

-Какой из тебя боец с эдакой обузой? На что ты мне теперь? Этот твой… шутик только мешать мне будет! Что ж ты за олух, Васькин!

-Скажите ещё, врядитель, - буркнул помощник. По его лицу видно было, что он обижен и зол, но отдавать домовичка не намерен.

В эту минуту на склад заглянул комиссар, и дискуссию пришлось прекратить.

Так они и шли: впереди злой и от того неразговорчивый Порошин, за ним комиссар, пребывавший в обычном приподнятом настроении, следом – притихший Васькин, а замыкал шествие ворчливый старик в ветхом тулупе, колхозный сторож - колхоз из близлежащей деревни устроил в недействующей церкви склад сельхозтехники.