Посмертник

Такой выход ему просто в голову не пришёл – должно быть, сказалось напряжение последних дней да сегодняшняя лихорадочная подготовка к обороне. Нечистик то ли увязался за полком, потеряв дом, и прицепился к этому зданию, то ли давно уже тут обретался – так уж устроены домовики, не могут долго существовать без привязки к материальному объекту. Но если его и впрямь переселить в другое здание – то будут, что называется, и овцы целы, и волки сыты. И склад в безопасности, и совесть чиста.

-А ты сможешь? – спросил он с сомнением.

-Так чего ж тут мочь! На полчаса дело… Пусть мне только Петренко ящик пустой даст да верёвку, чтоб домовика перевезти. А вред яму причинять нельзя, несчастье будет…

-Ты свои суеверия брось, - внушительно сказал Порошин, принимаясь складывать сумку. – Даю тебе час. Не справишься – дави его безо всякой жалости, либо меня зови, помогу. А не сделаешь - я тебя в «клещи» зажму, вместе с шутиком твоим. Немцы на пятки наступают, а ты тут гуманизм развёл…

-Так шутик против немчуры-та будет нам первый помощник, - возразил Васькин, застенчиво улыбаясь.

– Не ругайтесь только, Иван Григорьич, я колдовать по-своему буду, не по-современному…

-Некогда мне ругаться, - проворчал маг. – У меня работы навалом. Вот что – действуй сам, а я пока на баррикады да надолбы сюрпризов фрицам навешаю. Это мелочи, ты мне там не нужен… А потом вернусь сюда, проверю – и пойдём аномалию смотреть, не даёт она мне линии поставить. А потом и оборонку наконец наладим. Всё ясно?

-Так точно, товарищ маг-младшай лейтенант! Будет сделано, значится…

Когда они поднялись на холм, к церквушке, короткий совсем по-зимнему день уже клонился к вечеру.

Ещё не стемнело, но в воздухе ощущались лёгкие как дым сумерки. Ветер улёгся, облака поползли к горизонту, открывая прозрачное небо с первой, самой смелой звездой, и обещая сильное похолодание к утру. Хотя и так морозец стоял совсем не ноябрьский…

Где-то слева вдалеке тревожно ахала канонада.

Порошин поднимался по тропке, взбегавшей по пологому склону холма.

Рядом с тропкой тянулись глубокие, закаменевшие от холода колеи – по осени тут проходили трактора. Под сапогами скрипел свежий снежок, от дыхания поднимался плотный пар, воздух пах морозом и печным дымом. Если б не канонада – совершенно мирный был бы вечер, словно и нет никакой войны. Живи да радуйся. Однако война была, война требовала упорной работы, которая у полкового мага не ладилась. Потому Порошин был зол, как тридцать три беса. Устал, голоден и зол.