Посмертник

– Ведь Васькин вчера запер двери, выпросил, чёрт, ключи у сторожа… А, да какая разница! Если уж я дошёл – найду способ открыть!»

Он кое-как взобрался на холм – Всеславль внизу горел, но не сдавался, где-то там сейчас был майор Широков с его манерой возлагать на каждого персональную ответственность за бой, там был педант Заславский, ворчливый Петренко, где-то там сдерживал мертвяков Васькин, иначе прорвут кольцо и наделают бед и чужим, и своим… а он, полковой маг Иван Порошин, который должен был быть там тоже, был здесь.

Вокруг стояла странная тишина, такая, словно она тоже была звуком, заглушающим доносившиеся из города звуки боя. И магия была здесь – давила на виски, на сердце, заставляла горящий город двоиться и плыть в глазах.

Порошин проморгался, пригляделся, и с облегчением выдохнул. Никогда ещё, наверно, он не был так рад попаданию вражеского снаряда – взрывная волна повредила громадные двери. С петель их, конечно, не сорвало, но изрядно перекосило, и минут через десять отчаянных усилий (с применением подручного железного стержня, вывороченного снарядом из ограды) щель между створками сделалась настолько широкой, что Порошин смог протиснуться внутрь.

Конечно, не будь артефакта, можно было бы помочь себе магией, но сейчас проще на противопехотной мине сплясать…

В церкви стоял такой же леденящий холод, как и вчера, и пахло каменной пылью. Жатки и сеялки при дневном свете уже не казались затаившимися чудовищами – напротив, они словно бы испуганно сгрудились в середине храма.

Порошин, не задерживаясь, прошёл к бывшему иконостасу. Магия давила на сердце, на глаза, от неё щипало в носу, и когда маг потёр лицо – на ладони осталась кровь.

Но архангел на фреске смотрел по-прежнему прямо и строго.

«Зачем пришёл? – словно спрашивал он. – Кто ты такой? Чего хочешь?»

-Дай мне твою силу, - неожиданно для самого себя прошептал маг. – Я ведь понял, для чего ты… сделай, что должен!

Архангел Михаил, разумеется, ничего не ответил – да Порошину это было и не нужно.

Главное, он добрался туда, откуда к защитникам Всеславля придёт последний и единственный резерв.

Миг он стоял, глядя на фреску, а затем лихорадочно принялся за работу. Нужно было расширить сброс магии – расширить значительно, но при том и удерживать, чтобы он не разошёлся бы совсем, и направлять силу туда, куда нужно.

Мертвяки и нечисть сейчас слишком сильны, чтобы навредить своим же, но слишком слабы, чтобы атаковать врага.