Посмертник

Или – словно кто-то запустил визуализацию, как недавно он сам на артскладе, только вот вместо потоков магии и домовых стала видна какая-то совершенно иная изнанка мира.

Порошин обнаружил себя на холме над осенним, присыпанным снегом полем. Невдалеке стояла деревянная крепость с башнями и шатровыми кровлями, с узкими бойницами и старинными пушками на стенах – должно быть, та самая, которая некогда защищала жителей Всеславля. На стену над главными воротами выкатили ещё одну пушку – здоровенную, чёрную, пузатую.

«Мортира времён Ивана Грозного», - вспомнилось Порошину.

Что ж, может, и впрямь она и есть – та самая, из музея.

Маг чувствовал себя очень странно: он понимал, что по-прежнему лежит на каменном полу в полуразрушенном храме, и в то же время он стоял здесь, на холме под пасмурным небом и видел разворачивающееся сражение. Иногда так бывает во сне.

«Я умер? Это всего лишь предсмертная галлюцинация? - подумал он. – Но почему у меня тогда ничего не болит? Кроме… кроме…»

Место, которого прикоснулся губами огненный человек, пылало ледяным огнём.

Порошин прикоснулся к нему, ожидая, что на кончиках пальцев запляшут языки пламени, но совершенно ничего на них не увидел.

А на поле и впрямь разворачивалась битва. Из настежь раскрытых ворот крепости выходили полки – русские полки. Порошин с изумлением узнал красные кафтаны стрельцов, и кольчуги средневековых воинов, и зелёные мундиры петровских полков, и защитные – времён империалистической войны… вскоре у него в глазах зарябило от разного фасона кафтанов, кителей, ментиков, кирас и гимнастёрок; от эполетов и аксельбантов, от шлемов и шапок, фуражек и треуголок; от хоругвей, лент и полковых знамён.

По большей части все они были Порошину незнакомы, но он и так понимал, что перед ним строятся русские полки, которые полегли некогда на полях сражений. Все, кто лёг в эту землю – и кто поднялся из неё, едва услышав призыв о помощи.

Порошин видел их сразу все – и в то же время лишь ммалую часть, выстроившуюся в чистом поле перед воротами.

А впереди… у мага аж дух захватило.

Впереди всех стоял сводный полк: до боли знакомые шинели, телогрейки и гимнастёрки, винтовки за плечами, каски, ушанки и просто непокрытые головы. Рядом – странный отряд, совсем низкорослые солдаты. Впрочем, Порошин был уверен, что если приглядится, то узнает в его командире сержанта нечистой силы войск Анчуткина с его верной трёхлинейкой.

А за полем, напротив крепости, выстроились другие полки – чёрные, неисчислимые, закованные в железо.