Посмертник

Фигуры в последний раз вспыхнули и погасли. Всё, конец?.. Затрепетали вязы, вспорхнули, заметались во тьме спугнутые птицы. Один из крестов – каменный, неровный – закачался, замер, накренившись, а потом величественно повалился, открыв дыру в земле, из которой так и тянуло холодной, мёртвой магией. За ним, так же медленно, повалился ещё один, и ещё…

-...!. – Порошин выругался – помогло, правда, плохо. Края разрыва в его пальцах потихоньку истаивали – ещё чуть-чуть, и не удержать будет. Да где же там эта, чёрт её утащи, посмертница? Где взять силы, чтобы остановить прорыв? Где?!

Огонёк-душа, по-прежнему паривший над погостом и выросший уже до размеров настоящего призрака, внезапно повернул к нему подобие лица – маску без черт, сотканную из белёсого света, и протянул подобие руки.

Словно помощь предлагал.

А может, и впрямь предлагал? Да нет, не может такого быть, он давно уже утратил всякую связь с человеческим миром, с прошлой своей жизнью, разум утратил… Гнать его надо было, прежде чем фигуру немецкую обезвреживать!

Сгусток света, словно в ответ на мысли Порошина, повернулся и двинулся прямо к магу, не разрывая тянущейся к Серой Дороге нити.

Маг, если бы мог, попятился, но он был накрепко связан фигурами и разрезом в ткани пространства, становившимся на глазах всё глубже и глубже. Он только и мог, что смотреть, как приближается это нечто – не призрак, не магофлуктуация, не душа. Как же его определить? Пожалуй, дух ближе всего…

А ведь бывает, некстати вспомнилось Порошину, что такие вот посмертные магообразования получаются сразу из нескольких душ, не сумевших уйти далеко от материального мира, и существуют они за счёт того, что время от времени «захватывают» новые, полные силы души… Вот же влип я, если это так…

Тем временем дух – размером уже чуть ли не с самого мага – подплыл совсем близко.

Маг отчётливо видел, как перетекают в нём волокна призрачного сияния. Протянулась белёсая нить – и коснулась напряжённого запястья Порошина. Он вздрогнул. По коже пробежали мурашки, запястье онемело, зато в пальцы влилась сила – новая, обжигающе-ледяная, словно жидкий азот. И фигуры по краю прогалины немедленно вспыхнули белым светом, а края разрыва обрели хоть какую-то осязаемость. Похоже, дух каким-то образом извлекал силу прямо с Серой Дороги, из тонкого, пронизанного магией пространства. И передавал Порошину. Зачем?!

-Порошин, вы держите?

Резкий голос посмертницы прямо возле самого уха.