Посмертник

Ну да, это было теперь недалеко от истины… - Стой, она же ещё там…

Содрогание земли под ногами стало реже, тише. Под крестами больше никто не возился, не беспокоился – только противно тянуло мертвечиной из ям. Потусторонний ветер не трепал больше кроны вязов и на кладбище постепенно возвращалась прежняя, глухая тишина.

Эдак мы тут и рассвета дождёмся, подумал Порошин.

Он видел, как пульсирует призрачная пуповина, соединявшая его с Серой Дорогой, чувствовал в руках течение мощного потока – было бы даже приятно, не будь эта магия такой холодной, такой равнодушной, неживой – а вот гостя своего совершенно не ощущал.

Только лёгкое онемение по всему телу.

-Порошин, держите крепче края! – крикнула откуда-то издалека посмертница – видно, сил на магоречь у неё почти не осталось.

-Держу!

-Сейчас…

На Серой Дороге вспухло облако словно бы призрачного взрыва. Тонкое вещество взвихрилось, взметнулось белёсым языком наружу, а вместе с ним вернулась и посмертница. Порошин слышал, как она вскрикнула и со стоном повалилась потом между могил.

Фигуры на земле в последний раз вспыхнули и угасли, а края разрыва сошлись словно бы сами собой, Порошину пришлось их только слегка подтолкнуть.

Сошлись и перерезали призрачный канал, по которому в руки ему текла и текла магия.

Это было как удар. Порошин тоже не удержался от вскрика – ледяной поток хлестнул по нему и пропал, а ночной воздух с непривычки показался горячим. Магия ушла, и вместе с ней ушли последние силы. Порошин дорого бы сейчас дал, чтобы тоже повалиться на траву, уже влажную от майской росы, и лежать, но усилием воли, спотыкаясь и поскальзываясь, заставил себя дойти до противоположного края прогалины.

Там только опустился на колени возле лежавшей навзничь девушки.

-Товарищ маг-капитан… вы как?

-В порядке, - она подняла голову и хрипло рассмеялась. Протянула руку:

-Помогите-ка встать.

-Ну уж нет, не сейчас, - и Порошин рухнул рядом. Дыхание сбивалось, точно он три километра в полной выкладке пробежал.

Воздух казался отвратительно тёплым.

Но более ничего подозрительного он в себе не чувствовал. Может, пропал его призрачный помощник? Перерезало контакт с посмертным пространством – он и истаял? Сомнительная версия. Хотя очень привлекательная.

Однако думать сейчас об этом не хотелось. Хотелось лежать, чувствуя спиной промокшую от холодной росы гимнастёрку – настоящий, не призрачный, холод! – и глядеть в ночное небо с постепенно тускнеющими звёздами.