Посмертник

Порошин не встал – ноги неожиданно отказались повиноваться, а боль ввинтилась в лоб с новой силой. Очень хотелось закрыть глаза и провалиться в темноту, но этого маг сейчас как раз не мог себе позволить. Он как заколдованный пялился в мокрое окошко, считая сбегающие вниз капли. Дождь всё-таки утих, но не кончился, перешёл в мелкую морось.

-Товарищ маг-лейтенант! На выход!

Порошин с третьей попытки поднялся. Обнаружил, что голова всё-таки кружится, а от боли его даже тошнит – но нельзя было терять сознания, никак нельзя! В дверях его ждал штабной связной Сафронов – щуплый и низенький паренёк, который вечно страдал, что никак не может подобрать сапоги нужного размера – все велики, хоть тресни.

Сейчас, правда, Сафронов был предельно серьёзен, и правой рукой демонстративно придерживал висящий на груди автомат – должно быть, на случай, если маг задумает дёрнуться.

Не дёрнусь, мысленно ответил ему Порошин. Интересно, куда сейчас? К командиру? Куда-то ещё? О последнем он старался не думать, но ощутил противный холод в животе, когда Сафронов провёл его мимо всех штабных помещений, где было почему-то темно, и вывел на двор.

Двор тоже был совершенно тёмен, светилась только поставленная на крыльцо лампа-коптилка и фары стоящей у штаба машины. В этом тусклом свете жирно отблёскивала грязь, в которую превратилась хорошо утоптанная земля во дворе.

«Так обидно умирать не по своей вине, да ещё в такую погоду», - вдруг подумал Порошин.

Ну что за напасть – не повезло, так не повезло! «Ты доволен? – яростно обратился он к духу. – Добился, чего хотел? Расстреляют меня, и торчи опять на кладбище, сколько ты там уже проторчал! Придурок мёртвый, мой полк без меня ушёл, меня ведут на смерть, а ты… хоть бы голова бы так не болела!»

К удивлению, дух словно понял его – боль внезапно и резко отпустила. Порошин медленно выдохнул, не смея верить своему счастью.

-Чего стоишь, товарищ маг! - неожиданно прикрикнул шедший позади Сафронов – очень смешно получилось, будто щенок тявкнул.

– Залазь в кузов, да смотри, без резких движений! И руки чтоб я видел!

Порошин повиновался. Машина оказалась полуторкой, такой побитой, что удивительно, как она вообще ухитрялась ехать. Сафронов залез следом, сел напротив, не сводя с мага глаз – этот взгляд Порошин чувствовал даже сквозь темноту. Так боится, что ли? Машина взрыкнула и тронулась. Интересно, куда же теперь?..