Посмертник

– Как только почувствуешь резкую боль или сильное головокружение, сразу говори, ясно? И… ты мне всё про «гостя» рассказал? Без утайки? Это важно.

-Всё, - кивнул Порошин. Хотя нет, не всё – ему было жалко Микифора, который, похоже, так и не сумел отплатить татарским чародеям за свою жену и дочку. Пусть он был давно мёртв, пусть даже его душа переродилась в какой-то странный магический конгломерат – интересно, с чего бы? Но всё равно Порошин его жалел.

И это, конечно, было неправильно.

Посмертница принесла какой-то прибор, похожий на миниатюрный кинопроектор, только без лампы, но тоже с выдающейся вперёд опалесцирующей линзой.

Установила на фанерном столе, стоявшем в комнатке, а Порошина усадила напротив на табурет – так, чтобы спиной он мог опереться о стену. Покрутила объектив, настраивая, и направила линзу на Порошина. Приникла к окуляру.

-Ага, вот, значит, как…

-Вон какой аппарат, - уважительно сказал Порошин. – Нам такие в полк не выдают! Вы, небось, и кино на передовой через него крутите? То есть, ты крутишь…

Мария, к его удивлению, на шутку не обиделась, а только снова хмыкнула:

-Если бы… Он такое кино порой показывает, что чертям тошно.

Это маголокатор, новый совсем. Никакой диагностики не надо, ни рамко с визорами, ни заклятий, достаточно в окуляр поглядеть. Вот я ядро вашего «гостя» очень хорошо вижу, и все ваши аномальные оболочки тоже…

Она скорректировала уже разложенные амулеты, зажгла перед зеркальцами крошечные свечки, от которых потянуло сладковатым и пряным запахом.

Порошин, с которого схлынуло напряжение, начал проваливаться в сон. Нет… не сейчас…

-Начали, - сказала Мария где-то далеко.

И голову немедленно точно тисками сжало, маг аж проснулся. Мария легко касалась одной ей видимых точек на его лбу, висках и затылке, и через эти точки тотчас словно протягивались стальные обручи. Порошин прикусил губу, чтоб не застонать или не дёрнуться. Он понимал, что она делает сейчас – фиксирует все его эфирные оболочки, чтобы они случайно не сдвинулись при направленном воздействии.

И, конечно, будет больно – ей придётся прожечь в этих самых оболочках невидимую глазу, но от того не менее реальную дыру.

-Терпи, - коротко сказала Мария. – Сейчас…

И, словно в ответ на её слова, ожил дух. Внезапно. Резко. Порошин даже рот открыть не успел – провалился…

…а они уже вокруг.

Солнце льёт сверху горячие лучи, они жгут сквозь рубаху, точно раскалённые копья. Пот стекает по лбу.