Посмертник

Он отпускает их – только того огненного мага выпивает совсем, всю душу его забирает, до донышка, до последней живой искорки.

И когда последний татарин перестаёт сопротивляться, Микифор с облегчением засыпает, распластавшись под степной травой, ничего не ожидая, ничего не чувствуя. Теперь – только бесконечная темнота, едва слышимый шёпот земли, прорастающей новыми корнями и пронизываемой скрытыми водами, колыбельная всех мёртвых, тихая песнь забвения. Слишком слаба огненная сеть, слишком многое отдала – и сколько протечёт лет, прежде чем ей достанет силы пробудиться и вновь почуять струящиеся вокруг потоки магии и рыщущих по степи вражеских магов…

-…Порошин! Иван! Очнись, черти тебя забери! – кто-то хлестал его по щекам.

Кто-то незнакомый… нет, очень знакомый.

Мария сидела над ним на коленях и сосредоточенно смотрела ему в лицо. А он… ох. Валялся на полу, точно нежная барышня в обмороке.

-Ну слава богу, - выдохнула посмертница, увидев, что Порошин пришёл в себя.

– Силён твой гость, Ваня. Едва к нему прикоснулась – а он такую реакцию выдал, думала, совсем тебя убьёт. Нет уж, езжай в госпиталь, направление сейчас выпишем. А ты… что почувствовал, нет?

Порошин сел. Голова кружилась, звенела и разламывалась, точно кто-то звезданул ему в лоб пудовой гирей, во рту стоял привкус крови, но в остальном, кажется, всё было в порядке. Маг машинально потёр лоб и ответил:

-Я его смерть видел.

Ну того… древнего мага. Погиб он… страшно, конечно. Сам себя в заклятие вплёл – сложное заклятие, многокомпонентное, я так и не разобрался точно, как он его построил. Но дело сделал, какое хотел.

Потом помолчал и зачем-то прибавил:

-Жалко его.

-Жалко, - неожиданно согласилась Маша. – Да только на одной жалости далеко не уедешь. Вот, считай, что он и нам помог тогда в Старой Могиле, и дело своё аж дважды сделал. А теперь нам, живым, надо дальше идти…

-Надо дальше, - вздохнул Порошин.

– Но всё равно…

Договорить ему не дали – в дверь, предусмотрительно запертую на крючок, чтоб во время операции никто лишний не вломился, заколотили.

-Товарищ маг-капитан! Мария Андреевна! К комдиву срочно! Бегом! Немцы на околице!

Посмертница выругалась – Порошин и не предполагал, что она умеет ругаться, но, видно, она уже дошла до крайней степени усталости.